Где тебя носит, Клэр?
Однажды на Крите шёл последний съёмочный день фильма «Грек Зорба». По сценарию главные герои танцуют на берегу моря — не просто про радость, а как бы про всё сразу.
Про свободу, любовь к жизни, силу духа и прочие моральные ценности.
Энтони Куинн, главная звезда фильма, несколько месяцев добросовестно учил критские танцы — с прыжками, поворотами, дробями и остальной бодрой островной пластикой.
Музыка готова. Пляж выбран — у деревни Ставрос. Съёмочная группа в сборе, свет идеальный. Всё готово. Кроме одного.
Куинн приезжает со сломанной ногой.
«…ь», — говорит режиссёр, потому что а что тут скажешь.
«…ь», — говорит хореограф.
«…ь», — говорят все.
Куинн спокойно отвечает:
— Тэйк ит изи. Сейчас всё решим.
И прямо на пляже придумывает танец.
Подпрыгивать он не может, но может приволакивать ногу. Так появляется первое движение — скользящий шаг по песку. Потом второе: ногу чуть приподнять, разогнуть, согнуть.
И снова шаг.
— Что это за танец? — спрашивает режиссёр.
— Местные научили, — отвечает Куинн, не моргнув. — Сиртаки называется. Странно, что вы не знаете. Всё-таки режиссёр.
Композитор Микис Теодоракис подстраивает музыку под ритм — она начинается почти лениво, потом постепенно разгоняется.
В режиме активной пляски актёров, правда, снимают в основном издалека и выше пояса, но мир и сам догадывается, что там, внизу — страсть и темперамент.
Фильм выходит и через пару месяцев все уже уверены: сиртаки — древнейший греческий танец.
Довольно быстро в это поверили и сами греки.
Начали разучивать его в школах и танцевать на свадьбах.
А потом и вовсе признали танец частью своего культурного наследия.
На месте греков стоило бы, конечно, присвоить Куинну звание Заслуженного деятеля искусств Греции. Не каждый свою сломанную ногу способен превратить в чьё-то национальное достояние. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал