Марина Ахмедова
@MarAh
Сегодня бурно обсуждается «закон о домашнем насилии», то есть закон о профилактике семейно-бытового насилия. Одни депутаты ГД выступают за, говоря, что никого бить нельзя, другие против, говоря, что закон подорвёт базис брака. Первых в сети хвалят, вторых ругают. Но, как обычно, всё сложнее, чем просто «никого бить нельзя». Бить нельзя — это факт. Ни жену, ни престарелых родителей, ни тем более детей, но в общественной дискуссии почему-то фигурирует только женщина, которую нельзя бить. А между тем сам закон, будь он принят, женщину особо-то и не защитит.
Этот закон вяло обсуждается не первый год, последний пик обсуждений приходился на времена до СВО. Тогда многие возмущались позицией Русской православной церкви, не пожелавшей закон поддержать. «Православный домострой!» — кричали сторонники закона. Но церковь объясняла: она пытается защитить семью от вмешательств в её дела государства. В Европе работает закон о домашнем насилии. Но, кроме того, там работает и ювенальная юстиция, и за родительский подзатыльник ребёнка могут изъять из семьи и передать другой. Конспирологические версии говорят: такой закон в Европе был принят одновременно с тем, как стал развиваться бизнес на усыновлении. Украинские беженцы, у которых в Европе изъяли детей, могли бы много интересного об этом рассказать. И наконец, кончила Европа тем, что теперь мужчину могут осудить за секс без согласия жены. При этом могло быть неочевидно, что она против.
Тут самое время задать себе вопрос: «Хотим ли мы к такому прийти?»
Продолжение моей колонки в канале "Специально для RT" https://max.ru/special_authors/AZ71yNtQJ7w
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал
вы можете сразу перейти в канал