Пояснительная Бригада выехала (Трофим Татаренков)
Есть фильмы хорошие. Есть плохие. Есть очень плохие. Есть фильмы, снятые Сариком Андреасяном. И, наконец, существуют фильмы-деконструкторы. Такие, как «Одиссея» Кристофера Нолана.
Бог с ними, с Лупитой Нионго в роли Елены Прекрасной, древними греками в штанах, Агамемноном, одетым так, будто его только что выгнали из Готхем-сити, и мореплавателями бронзового века на викингском драккаре. Всё это можно было бы записать на издержки авторского видения режиссёра, которого нам почему-то предлагают считать «максимально внимательным к деталям».
Тут дьявол не в деталях, а ещё глубже. Нолан деконструировал этой трехчасовой поделкой вообще все смыслы, которые хранились в "Одиссее" тысячелетиями.
Представьте, что у вас дома на полке стоит кукла, которой в детстве играла ваша бабушка. Или лежат часы, которые носил прадед. Вы никогда уже не станете играть этой куклой и вряд ли наденете эти часы. Более того, большую часть жизни вы вообще их не замечаете. Но почему-то помните каждый локон на голове куклы, каждую царапину на часовом стекле. Потому что росли рядом с ними. Потому что эта вещь связывает вас не только с бабушкой или прадедом, но и с людьми, которых вы никогда не видели: с прапрабабушкой, которая больше ста лет назад купила эту куклу своей дочери.
А потом в вашу комнату входит Кристофер Нолан.
Он отрывает кукле руки и ноги, переставляет их местами, сдирает лицо куклы и фломастером рисует новое. Часы прадеда разбирает по винтикам, часть деталей выбрасывает, остальные склеивает суперклеем и торжественно ставит всё обратно на полку.
Не возмущайтесь! Это авторское прочтение. И вот здесь разговор о том, какого цвета кожа у Елены и какие штаны надеты на ахейцах, становится даже унизительным для масштаба проблемы.
Потому что «Одиссея» - не интеллектуальная собственность Кристофера Нолана. И даже не просто очень древняя книга, которую каждый волен экранизировать как ему нравится. Это один из тех текстов, на которых стоит мировая цивилизация: её представление о доме и возвращении, верности и предательстве, хитрости и силе, человеке и судьбе. Об Одиссее знают даже те, кто Гомера никогда не читал. Именно так и работает культурная память: великие сюжеты постепенно перестают принадлежать одной книге и входят в язык, образы, архетипы, в наше представление о самих себе.
И тут возникает очень неприятная ассоциация.
Последние недели много писали о скандале вокруг Anthropic, разработчике ИИ Claude. Для обучения моделей компания закупала редкие бумажные книги, после чего у них срезали переплёты, страницы промышленным способом сканировали, а физические экземпляры сжигали.
Но так ведь Anthropic хотя бы уничтожала материальный носитель, сохраняя текст! А Нолан оставляет старый текст в полной сохранности, но создаёт поверх него новую культурную память.
Поэтому вопрос к создателям "Одиссеи" довольно простой. Когда технологическая корпорация берёт созданное до неё культурное наследие, перемалывает его, превращает в удобный для себя продукт и возвращает человечеству уже в собственной обработке, мы начинаем беспокойно рассуждать о геноциде искусственного интеллекта над культурой.
А когда то же самое делает известный режиссёр за 250 миллионов долларов - почему мы восторженно называем это искусством, а не таким же культурным геноцидом? Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал