Цыпкин/Tsypkin
@Tsypkin
Та-дам. Режиссер самого нашумевшего спектакля этого года «Кабала святош» в программе «Цыпкин, ты достал!».
«Еще на втором курсе у меня была мечта поставить спектакль. Естественно, тебя жизнь подталкивает к чему-то другому. Ну, например, когда возникают близкие люди, потом уже семья, и готова ли она с тобой идти за мечтой? И вот ты с этой идеей своей остался наедине. Я имею в виду, что ты должен был, с одной стороны, все-таки концентрироваться на пути. Однажды, если мечта есть, ты придешь так или иначе к ее воплощению, но сбивает и отвлекает буквально все. Требования окружающих немедленно заработать. У меня такой период был, когда будто нужно отказаться от любимого дела, от мечты и срочно обеспечить всех Турцией или шубой. И то, что сейчас, может быть, происходит у студентов, что я пока не могу понять, как с этим быть, ведь они уже снимаются. Ну, тогда тоже, в общем, многие снимались, но сейчас еще больше возможностей, и сегодня ребят выдергивают на эти быстрые заработки. Ну, ты этим и будешь заниматься, наверное, потом, в дальнейшем, если у тебя нет большой идеи. Так, если ты по ветру, то вот твоя жизнь, она из этого состоит. Начинается этот процесс чуть ли не с первого, со второго курса. И вот в моей жизни это к вопросу выбора: плюнуть на все и уже просто, как говорится, жить от заработка к заработку, от возможности к возможности, либо продолжать читать бессмысленные на тот момент книжки, смотреть бессмысленное кино и мечтать, мечтать, мечтать».
У меня в гостях на Москва ФМ в программе «Цыпкин, ты достал!» был театральный режиссер («Это тоже Я», «Господин слуга», «Кабала святош», «Норманск» и др.), преподаватель школы-студии МХАТ, один из руководителей Мастерской Брусникина Юрий Квятковский.
Его постановки становятся хитами и получают важнейшие награды. Поговорили о детстве Юры, его карьере, феномене спектакля «Кабала святош» в МХТ и будущих проектах.
«Фрактальность – это некий принцип сочинения. Одно должно вытекать из другого. Что такое «Кабала святош»? Даже история с назначением на роль Мольера – худрука, а дальше один из героев придумывает балет и исполнять это соглашается народный артист, с которым связывают славные традиции русского балета. То есть можно по-разному к этому относиться, но это и есть спектакль, это и есть ее вселенная. Да, что-то происходит на сцене. Вот декорации, вот реплики, вот свет, вот музыка. Но за лавинообразным явлением всегда стоят разные-разные-разные события вокруг человека, вокруг этого спектакля. Что и было, кстати говоря, в «Копах в огне», хотя и на песочном уровне. Потому что там были свои фрактальные для этого поколения вещи. Кто участвовал, какие группы. Есть культурные, политические события, которые, конечно, либо ложатся на сюжет, либо нет. С ним как-то в диалоге, не в диалоге. Но вы понимаете, в каком диалоге пьеса находится. Было ли для нее более острое время для этой пьесы, чем там в 1936 год? И что люди испытывали, на самом деле, в первых показах нашего спектакля? Что происходило в зале, и что это за напряжение было? Как люди привыкали к этим репликам именно в это время? Потом начались другие процессы. Мы начали к этому относиться как к некому аттракциону. И дебют Цискаридзе, роль Хабенского. Но поначалу просто это был эффект такого электричества. Именно реплики, произнесенные здесь, в этом месте».
Полностью интервью слушайте по ссылке.
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал
вы можете сразу перейти в канал