Роман Алехин
@alekhin_roman
Почему Украина до сих пор не осталась без бензина
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+
Многие в России искренне не понимают: украинские нефтеперерабатывающие заводы поражены, нефтебазы регулярно горят, а бензин на украинских заправках почему-то не заканчивается.
Возникает естественный вопрос: откуда он берётся? Неужели всю страну можно снабжать бензовозами из Европы?
Оказывается, можно. Но дело не только в бензовозах.
После 2022 года Украина практически полностью перестроила систему снабжения топливом. До начала боевых действий около 85% импортного бензина — примерно миллион тонн в год — поступало из Белоруссии. Это был крупный, дешёвый и удобный поток. После его исчезновения украинский рынок не стал искать ему единственную замену. Вместо одного большого канала была создана распределённая сеть поставок.
По данным украинской консалтинговой группы «А-95», в 2024 году Украина импортировала около 1,24 млн тонн бензина, а в 2025 году — уже примерно 1,59 млн тонн. Бензин поступал с 13 европейских нефтеперерабатывающих заводов: из Литвы, Польши, Германии, Румынии, Греции и других стран. Только предприятия польской Orlen поставили в 2025 году около 737 тысяч тонн. Из Литвы пришло 480 тысяч тонн, из Румынии — 435 тысяч, из Германии — 248 тысяч.
Причём бензовозы обеспечивают всего около четверти импорта. Главный объём идёт по железной дороге. За девять месяцев 2024 года по железной дороге было ввезено около 590 тысяч тонн — 64% всего бензинового импорта за этот период. Ещё примерно 220 тысяч тонн привезли бензовозами. Остальное поступало преимущественно через южное направление — морским и речным транспортом с последующей перегрузкой в железнодорожные цистерны и автомобили.
То есть бензин с европейского НПЗ не обязательно едет одной цистерной непосредственно до украинской заправки. Он может пройти несколько участков: завод, железнодорожный или портовый терминал, перегрузку между европейской и украинской колеёй, приграничную нефтебазу, украинский поезд и только потом бензовоз.
Это сложнее и дороже прежней системы. По оценке «А-95», только удлинение маршрута по сравнению с поставками из Белоруссии добавляло к цене литовского бензина в Киеве около 70 долларов за тонну, или примерно 2,2 гривны за литр.
Но за эту цену Украина получила устойчивость. Раньше прекращение работы одного крупного поставщика могло обрушить рынок. Теперь выпадение одного НПЗ, терминала или пограничного перехода частично компенсируется другими направлениями.
И собственная украинская переработка окончательно не исчезла, но основой рынка стал именно импорт.
Отсюда два вывода.
Военный: надо бить по жд-мостам из Европы и с портов, а также по точкам смены колеи, чтобы реально ответить за наши НПЗ.
Управленческий: грамотное управление ресурсами важнее наличия больших ресурсов. Можно разрушить отдельный элемент и не разрушить функцию, если эта функция заранее распределена между десятками других элементов.
Война давно стала войной систем. И пока мы считаем поражённые объекты, противник восстанавливает потоки. А в управлении, как и на войне, результат определяется не тем, сколько элементов системы повреждено, а тем, продолжает ли система выполнять свою задачу.
И это касается не только бензина, но и продовольствия, а также многого другого - децентрализация сложнее в управлении, но она надежней сохраняет функцию.
В книге, на которую лучше уже сейчас сделать предзаказ, чтобы я понимал количество https://alekhin.pro/index.php?page=shop., я часто обращаю внимание, что функция выше аппарата. Исторически сильное государство акцентируется на функции, слабое - на аппарате.
Честь имею Роман Алехин.
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал
вы можете сразу перейти в канал