Роман Алехин
Испугать город - не значит победить
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+
Вчера увидел это видео и даже не стал сразу комментировать. Надо было выдохнуть, чтобы написать сдержанный управленческий пост для тех, кто хочет понимать.
Предложенная Петром Толстым технология внешне кажется простой: заранее предупредить жителей, дать им возможность покинуть город, затем нанести удар и таким образом деморализовать население. И именно этим она притягивает тех, кто не привык думать дальше.
❗️Но если разобрать эту конструкцию как управленческую технологию, обнаруживается главная проблема: давление оказывается на тех, кто не принимает нужного нам решения.
Житель города может вывезти семью, найти укрытие, закрыть предприятие или покинуть страну. Но он не может отдать приказ гарнизону, изменить решение военного командования или подписать капитуляцию государства.
Следовательно, предупреждение управляет эвакуацией, но само по себе не управляет политическим поведением противника. Чтобы угроза стала принуждением, должен существовать уполномоченный адресат, конкретное выполнимое требование и понятное условие отмены удара. Если удар состоится независимо от действий жителей, это уже не принуждение, а уведомление о неизбежном наказании.
Более того, за предоставленные сутки к удару готовятся не только гражданские. Военные получают время рассредоточить личный состав и технику, перенести управление, подготовить ложные цели, усилить противовоздушную оборону и изменить логистику. Средства массовой информации заранее занимают позиции. Дипломаты начинают формировать международную реакцию. Противник получает готовый сюжет, время его упаковать и возможность подготовить первый информационный кадр ещё до первого взрыва.
При этом, за сутки точно не все гражданские смогут покинуть город. Тогда Толстой предлагает бомбить больных, стариков и инвалидов, потому что они не смогли?
В итоге мы можем одновременно спасать часть гражданских, снижать военную ценность выбранных целей и усиливать политический эффект удара в пользу противника.
Но главное противоречие находится дальше.
Мы говорим, что украинцы — братский народ, что эта территория не должна остаться для России навсегда чужой. В таком случае война не заканчивается разрушением укреплений, прекращением сопротивления или поднятием флага над городской администрацией.
Я уже много раз говорил, что в этой войне после занятия территории только начинается самая продолжительная и дорогая часть борьбы: восстановление экономики, создание органов управления, безопасность, школа, культура, историческая память и формирование добровольной лояльности.
Людей нельзя одновременно считать главным результатом будущего воссоединения и расходным материалом для давления на чужое руководство.
Именно поэтому сравнивать нынешнюю войну с Великой Отечественной можно только в одном узком вопросе: способно ли массовое разрушение сломить мораль населения. Но превращать войну против нацистской Германии в политический шаблон нынешнего конфликта нельзя.
Нацистская Германия напала на СССР и вела на Востоке расово-идеологическую войну на уничтожение, колонизацию и порабощение. Поэтому её военный разгром, безоговорочная капитуляция, оккупация и демонтаж режима соответствовали природе той войны.
Есть и второй исторический урок. После Победы СССР получил огромную зону военного присутствия и политического влияния в Восточной Европе. Однако большая часть этих стран не стала территорией Советского Союза. Варшавский договор был распущен в 1991 году — через 46 лет после 1945-го: 1991 − 1945 = 46. Польша, Чехия и Венгрия вступили в НАТО в 1999 году, позднее к альянсу присоединились и другие бывшие участники социалистического блока.
Поэтому вопрос надо ставить иначе: не «где сейчас занятая территория?», а «где долговременный политический результат установленного над ней контроля?».
Продолжение ниже 👇 Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал