Александр Райн l Рассказы
@alexrasskaz
Мона Лиза
— Ну вот не надо на меня так смотреть! Тоже мне — Мона Лиза местного разлива. Извините, ваше милейшество, но тут теперь все будет иначе, — поприветствовал Коля Вилкин портрет молодой девушки на стене, когда впервые осмотрел свою новую прихожую.
Радость от покупки квартиры длилась недолго. Вернее, ее и не было как таковой. Когда после развода прошло всего полгода, а ты меняешь родные четыре комнаты, наполненные счастьем и уютом, на незнакомые чужие стены, — как-то не до восторгов.
Имущество Вилкины делили, как в детском саду: это — тебе, а это — мне. «А я это хочу!» — «А почему тебе машинка, а мне мотоцикл?» В общем, кое-как разобрались — и даже без драк.
Через риелторскую контору Коля приобрел малометражную двушку на краю города. Квартиру он даже не осматривал — купил по фотографии. Вот такой сильный траур по погибшему счастью был у человека. Хозяева — какие-то пенсионеры, перебравшиеся на старости лет поближе к морю. Коля тоже так мечтал и жене предлагал, но в ЗАГСе ему выдали губозакаточную машинку и отправили изучать инструкцию.
Когда он вошел в прихожую и чемоданом снес небольшой столик с цветами, то сразу почувствовал на себе осуждающий взгляд. Портрет молодой девушки в дешевой рамке висел слева от входа. Вилкин сразу невзлюбил этот надменный образ, который был выполнен очень искусно. Он напоминал ему стерву-начальницу, когда у той случались приступы обострения важности. Директриса иногда обожала показывать всем в офисе, «кто тут хозяин, а кто расходный материал».
Коля встал на стул и попытался снять портрет со стены, но, потянув за него, понял, что портрет — несущий. Бывшие владельцы оказались радикальными максималистами и все в доме приклеивали или привинчивали намертво, даже календари на туалетной двери лепились один на другой, и их можно было листать, не слезая с унитаза. Только себя приклеить эти люди так и не смогли — и свинтили подальше.
Выжатый эмоционально, Коля решил оставить демонтаж портрета на завтра и разобраться пока с вещами. Когда он потянул за молнию вздутого чемодана и тот стошнило ворохом вещей, квартиру покинул последний домовой, понимая, что тут и без него теперь будет вечный бардак. Благо мебель кое-какая имелась. Вилкин полночи раскладывал по шкафам трусы и футболки, а потом рухнул без сил на диван и уснул.
Утром Коля позавтракал диетической водой из-под крана и начал собираться на работу.
— Мона Лиза, ты второй чистый носок не видела? — язвительно спросил Коля у портрета, когда понял, что уже опаздывает.
Но портрет ничем не помог и продолжал молча осуждать.
— Никакого толку от тебя, — бросил обреченно Вилкин и вышел из квартиры в разных носках.
День не задался с утра. Директриса была в ударе и победоносно маршировала по Колиным продажам за прошлый месяц.
— Николай, ты вроде полгода назад развелся, может, пора бы уже вытереть сопли, как считаешь? Начинай уже продавать, а не только протирать стул задницей. За стул, кстати, вычту, — хладнокровно поливала грязью начальница Вилкина, а тот лишь молча аккумулировал это все внутри себя.
После продажи семейного авто Коля начал заново учиться автобусному этикету. Со времен студенчества мало что изменилось. Люди по-прежнему чихали друг другу в лицо, громко рассказывали про свои анализы по телефону и при входе в транспорт мгновенно отращивали ступни до пятидесятого размера. Коля вливался в эту атмосферу быстро и болезненно, как витамин B12 в ягодичную мышцу.
Закупившись готовой едой с привкусом хеликобактера, Коля пришел домой. А там пустота, холод, скука и еще этот осуждающий взгляд, который теперь почему-то казался излишне любопытным, словно девушка на фото вот-вот раскроет рот и спросит: «Чего кислый?»
— Хоть бы пожрать чего приготовила, — зачем-то бросил он портрету. — Что, нечего сказать? Это тебя совесть мучает.👇
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал
вы можете сразу перейти в канал