Часть 2
#Аринка_жизнь_вопреки
Фото создано с помощью ИИ
Как только у меня закончилась капельница, я сразу же пошла в реанимацию. На стенде я увидела свою фамилию (потом я буду постоянно боятся смотреть на стенд и не увидеть там своей фамилии, т.к. порой дети умирали и фамилию мамы стирали со стенда). Я вошла в реанимацию. Там нужно было надеть халат, записать время прихода в журнале, помыть руки и обработать антисептиком (этот запах антисептика и реанимации до сих пор остался в моей памяти).
Затем я вошла в палату, где лежала Арина.
У кувеза стояли двое врачей и что-то обсуждали. Я была уверена, что ребенок в кувезе, это Арина. Мне тогда пришла мысль, что она не настолько уж и маленькая, как я думала и мне даже на мгновение как то стало легче.
Врачи повернулись и спросили, кого я ищу, я назвала фамилию и один из них махнул рукой в другой угол палаты. Там стоял еще один кувез.
Я подошла и вскрикнула, но крика не получилось, потому что в горле встал комок от которого я начала задыхаться. Я хватала ртом воздух и не могла поверить, что все это со мной, что тут в кувезе, в куче трубок и проводов лежит моя дочь. Ее практически было не видно, до такой степени она была крошечной. Я понимала, что ребенок с весом 610 грамм очень и очень маленький, но все же я не думала, что настолько.
Я стояла в полном оцепенении и отказывалась принимать эту реальность. Еще немного, я проснусь и все закончится…
Но чем больше я понимала, что все не сон, тем больше мне хотелось уйти, убежать, исчезнуть, закрыться от всего…
Я долго стояла и смотрела на Аринку. Крошечная, красная, с кукольными пальчиками, с трубкой в горле…
Она была мало похожа на человека, больше на крошечного инопланетянина, но при этом она была копией своего отца!
Из реанимации я вышла на ватных ногах и долго разглядывала фотографии, которые висели на стенах коридора. На них были улыбающиеся ребята, под каждой фотографией было написано: срок рождения, диагнозы и какой возраст сейчас.
Для меня эта была какая-то другая реальность, ведь до рождения Арины я даже не знала, что настолько крошечных детей выхаживают.
В палате я разревелась…мыслей в голове не было, была только невыносимая боль и ощущение полной безысходности…
Но человек как известно привыкает ко всему. Через неделю я пригласила батюшку и он покрестил Арину. Врачи к этому относятся очень хорошо и сами предлагают мамам крестить детей.
Начались больничные будни. Мне выделили место в одной из палат, в которых живут мамы недоношенных детей. Кормить Арину и побыть с ней я ходила через каждые 3 часа.
Каждый раз я выходила из реанимации и снова и снова читала истории малышей, фото которых висели на стене. Это давало мне надежду, что нужно лишь время, моя малышка окрепнет и все будет хорошо.
Но хорошо не случилось…
Арине было 25 дней, весила она уже 880 грамм. В 12 часов ночи я пришла на кормление, Арина была беспокойная, дергала ручками и ножками, плакала, но из-за трубки было не слышно. Пикали все аппараты, а медсестра спокойно ходила по палате и как будто ничего не слышала. Я спросила: «Аппараты так и должны пищать?»
На что она ответила с нескрываемым недовольством, как будто это ее вообще никак не касается: «Нет, не должны. Сейчас подойду»
Вообще, что касается медсестер в реанимации, это вообще отдельная тема. Я не хочу никого обвинять, это действительно очень тяжелая работа, но не все медсестры ответственные и преданные своему делу. И это факт!
Во многом от медсестер зависит, каким будет результат выхаживания наших детей. И некоторые медсестры относятся к нашим детям совсем не как к детям. Я говорю это уверенно, потому что мне пришлось столкнуться и с ответственными медиками и с безответственными.
Арина затихла и я ушла в палату. Кормить я ходила в 12 ночи и потом уже в 6 утра.
Утром мне сообщили, что у Арины перфорация кишечника, простыми словами стенка кишечника порвалась и все содержимое вылилось в брюшную полость, а это адские боли, поэтому Арина была беспокойной и плакала.Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал