«ОНА УШЛА ДО РАССВЕТА»
В конце сентября Таня ушла из дома.
Мне шестьдесят три. Бессонница замучила. «Лежала, слушала тишину. И вдруг — скрипнула калитка у соседей. Тихо, осторожно — так скрипит только тот, кто не хочет, чтобы слышали
Я подошла к окну. На улице было серо, туман висел низко. Женщина с маленьким рюкзаком. Быстро идёт по улице. Таня. Соседка моя.
Она не обернулась. Ни разу. Я хотела крикнуть, но не смогла — голос пропал от волнения. Подумала: зачем? Она не захочет меня слышать. Свернула за угол — там её ждала машина. Кто за рулём, я не разглядела — было ещё темно.
Я постояла у окна, потом легла. Долго смотрела в потолок.
Таня с Олегом поженились всего два года назад. Ей было двадцать семь, ему тридцать два. Расписались скромно в сельской администрации. Он — местный, из нашей деревни, водитель на молоковозе. Она — приезжая, из райцентра, работала в школе учительницей.
Поначалу всё было хорошо. Я видела: он носил ей сумки, она смеялась на всю улицу. Потом — потише.
Я не лезла, но видела синяки на её руках. Думала — не моё дело, да и куда мне лезть в чужую семью. Я спрашивала её тихо, но она отмалчивалась.
Ссорились они часто. Я слышала за стеной их голоса — злые, срывающиеся. Он — низкий, злой. Она — звонкий, срывающийся.
Однажды, в августе, я вышла в огород. А она сидела на лавке, плакала. Лицо закрывала руками.
— Тань, — говорю, — ты чего?
— Ничего, Вера Павловна.
— Просто так не плачут.
Она помолчала.
— Он считает, что я с ним не разговариваю. А я разговариваю. Он просто не слышит.
— А что говорит?
— Говорит — вечно ты недовольна. У других мужья пьют, а я не пью. Чего тебе ещё?
Я села рядом.
— А что тебе надо?
Она подняла голову.
— Чтобы я не была одна. Двое живут под одной крышей — это не значит, что они вместе. Вы понимаете?
Я понимала это.
Олег пришёл ко мне в половине девятого.
Стучал негромко — я сначала не поняла, кто. Потом открыла. Стоял на крыльце небритый, в старой футболке, с красными глазами.Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал