
и вот значит идет какой-то проходной детективный сериал, и проходная совершенно сцена:
выросшая давно уже приемная дочь приезжает в гости и предъявляет приемной матери, что та ее не любила, а вот отец - тоже приемный - любил. (у них там еще родной сын родился, условный Майкл, запомним).
И мать отвечает:
- Я тебя любила конечно, просто не на том языке, что тебе был нужен. Я любила так же как моя мама меня - заботилась чтобы была сыта, одета-обута, здорова. Любовь делом. А отец был более эмоциональный и он с тобой разговаривал, и ощущала участие, и это была для тебя любовь.
- Ок, - говорит дочь, - но с Майклом-то ты разговаривала, ты была с ним эмоциональна и нежна! ты была вовлечена!
Мать начинает оправдываться, что Майкл был с особенностями. требовал много внимания, потому и приходилось. Дочь чует оправдательные нотки и вопит что это была любовь, а ей не досталось.
Мать продолжает разуверять.
Господи, думаю, что они творят. Ведь очевидно же, что с сыном она проводила больше времени, потому что это было время не только отдавания любви и внимания. А потому что мать сама получала жизненно важные вещества, когда имела дело с сыном.
Это было время получения, а не отдачи. Это был выгодный матери обмен:
она - время и внимание,
ей - доза окситоцина, дофамина и прочего кайфа.
Дело не в том, что сын был родной, а дочь - приемная. А в том, что матери тоже нужно получать, а не только отдавать.
Скажи она этой дочери, что с Майкла она брала, а не отдавала, и делу бы конец.
Но нет: когда обвиняют - рефлекс отрицать, а не вникать в себя.