Фанфики
@channel_funfics
Часть 26.
Двери канцелярии распахиваются с такой силой, что ударная волна колышет голопроекторы на столе. В проёме — Оби-Ван с сияющим синим клинком. Справа от него — магистр Винду, фиолетовый свет разрезает полумрак зала. Слева, опираясь на посох, но с зелёным мечом наготове, выступает Йода.
А за ними — те, кого Палпатин не чувствует. Совсем.
Дамблдор входит в зал с той спокойной уверенностью, которая бывает только у тех, кто видел слишком много битв, чтобы бояться ещё одной. Кингсли Бруствер занимает позицию у окна, его палочка уже направлена на канцлера. И Гарри Поттер — мальчишка с разбитыми очками и шрамом на лбу — встаёт у стены, стиснув палочку так, что костяшки побелели, но рука не дрожит.
Палпатин обводит взглядом собравшихся. Джедаев он знает. Ожидал. Но остальные...
Его красные глаза сужаются. Он пытается прочитать их. Ощутить в Силе. Но там — пустота. Абсолютная тишина. Слепое пятно, которое пугает больше любого клинка.
Голос ситха срывается на шипение:
- Что это? Кто эти... люди? -
он переводит взгляд с Дамблдора на Кингсли, на Гарри. В его голосе — недоумение, которое быстро превращается в ярость, - Ты привёл чужаков в святая святых Республики, Скайуокер? Ты предал свой мир ради... кого? Фокусников? Шарлатанов?
Дамблдор спокойно чуть наклоняет голову:
- Мы те, кто знает, что тьма — не сила, канцлер. Тьма — это страх. Страх смерти. Страх потери. Страх, который заставил вас искать бессмертие там, где его нет.
Он делает шаг вперёд, и в этом движении — ни вызова, ни агрессии. Только уверенность человека, который не раз смотрел в глаза тьме.
- Я видел таких, как вы. Они делят души, прячут их в предметы, в змей, в младенцев. Они думают, что так обманут смерть. Но смерть всегда настигает тех, кто её боится.
- Вы не первый, кто считает себя бессмертным, - голос Гарри молод, но тверд, - И вы не последний. Но сегодня... сегодня всё заканчивается.
Лицо Палпатина искажается. Молнии Силы уже пляшут на пальцах, готовые вырваться:
- Мальчишка... ты даже не знаешь, с кем говоришь. Я — Верховный канцлер Галактической Республики. Я — Дарт Сидиус, повелитель ситхов. Я создавал империи, пока твои предки ещё ползали в грязи!
Кингсли замечает тихо, но весомо:
- Империи рушатся, канцлер. Всегда. Вопрос только в том, кто их рушит.
Он делает неуловимое движение палочкой, и Палпатин на мгновение чувствует... что-то. Не угрозу. Не атаку. Просто присутствие. Невидимую стену, которая смыкается вокруг него.
Палпатин взбешён;
- Вы... вы не джедаи! Вы никто! Жалкие черви, которые...
Энакин перебивает, его голос звенит сталью:
- Они те, кто спас мою семью. Кто показал мне, что есть путь, кроме тьмы. Кто дал мне надежду, когда ты предлагал только ложь.
Он делает шаг вперёд, и Оби-Ван синхронно двигается за ним. Световые мечи встают рядом.
- Твоя игра окончена, Палпатин. Ты арестован.
Яростный хохот разрывает тишину:
- Арестовать? Меня?
Он взрывается. Молнии Силы вырываются из его пальцев, устремляясь во все стороны сразу. В Энакина. В Оби-Вана. В джедаев. В тех, кого он не чувствует — туда, где стоит Дамблдор. Но джедаи поднимают мечи, принимая удар. А Дамблдор поднимает палочку — и молнии, которые должны были испепелить его, гаснут в дюйме от его груди, поглощённые невидимым щитом.
Дамблдор говорит спокойно, как на уроке:
- Сила, которую вы используете, впечатляет, канцлер. Но она не всесильна. И вы... вы слишком долго полагались на страх. Забыли, что есть вещи, которые страх не может победить.
Он делает шаг вперёд, и Палпатин инстинктивно отступает. Впервые.
- Что... что вы такое?
- Всего лишь учитель, канцлер. Который знает, что даже самая глубокая тьма не может затмить свет, если люди отказываются закрывать глаза.
Он оборачивается к Энакину, и в его взгляде — тихая гордость.
- Энакин. Ваш ход.
Энакин поднимает световой меч. Его лицо спокойно. Впервые за долгие годы — без тени сомнения. Без страха. Без гнева. Только свет.
- Это конец, Палпатин. Сдавайся.
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал
вы можете сразу перейти в канал