Читаем
В конце мая Алексей приехал в деревню с прицепом, пустыми коробками и твёрдым намерением увезти мать в город.
— Мам, хватит одной здесь оставаться, — сказал он, заглядывая в низкое окно. — В квартире тепло, лифт, ванна. Маша рядом будет.
Вера Петровна молча посмотрела на свои руки — сухие, в мелких трещинах, пахнущие землёй.
— А кто поливать будет? — спросила она.
— Купим всё в магазине.
Она улыбнулась, но как-то виновато, будто собиралась признаться в чём-то неприличном.
Через три дня дом опустел. В городе Вере Петровне выделили светлую комнату у балкона. Алексей поставил туда телевизор, Ольга — цветы в горшках, а Маша принесла рисунок с надписью: «Бабушка, живи у нас».
Но Вера Петровна почти не смотрела телевизор и не разговаривала. По утрам она выходила на балкон, долго глядела вниз, где люди спешили между машинами, и возвращалась в комнату.
— Бабушка, а ты почему не улыбаешься? — однажды спросила Маша.
— Улыбка тоже должна знать, где ей быть, — ответила Вера Петровна.
С каждым днём она становилась тише. Перестала вязать, забывала пить чай, часто сидела у окна, перебирая в кармане старый ржавый ключ. Алексей сердился:
— Мы же стараемся! Почему ей всё не так?
Ольга ничего не ответила. На следующий выходной она попросила свекровь съездить с ней в деревню.
Старый дом встретил их запахом сухих яблок, пыли и прошлогоднего дерева. В саду ещё стояла перекошенная скамейка. На стене сарая Алексей когда-то нацарапал ножом: «А + В», а под буквами — кривое солнце.
Вера Петровна вошла во двор и остановилась.
Ветер шевельнул сирень. Где-то за плетнём залаяла собака, в соседнем доме хлопнула дверь. Женщина вдруг выпрямилась, будто кто-то невидимый положил ей руку на плечо.
— Видишь, — прошептала она, — всё ждало.
Ольга посмотрела на запущенные грядки, на треснувшее крыльцо, на старую теплицу. И поняла: свекровь скучала не по стенам. Она скучала по месту, где каждый день был нужен — открыть калитку соседке, собрать огурцы, подвязать помидоры, накормить кота, которого никто не просил, но который всё равно приходил.
Вечером Ольга сказала Алексею:
— Продадим квартиру.
Он уставился на неё, словно она предложила продать сам город.
— И куда?
— Купим дом. Не здесь — поближе, чтобы Маша ходила в школу, а мама могла жить.
— Это всё из-за неё?
Ольга покачала головой:
— Нет. Из-за нас. Мы устроили ей удобную жизнь, в которой не осталось самой жизни.
Через два месяца они переехали в небольшой дом с садом. Вера Петровна посадила лук, укроп и георгины. Маша каждый вечер бегала к ней с тетрадями, а Алексей научился чинить забор и вставать на рассвете.
Однажды он спросил мать:
— Ну что, мам, теперь лучше?
Вера Петровна протянула ему корзину с первыми яблоками.
— Теперь я не у вас живу, — сказала она. — Теперь мы живём вместе.
А у крыльца цвела сирень — та самая, что будто всё это время ждала их возвращения. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал