Смыслотека | Пространство понимания
Разбираясь для себя с темой психологического кризиса, я поймал себя на мысли, насколько точно это состояние проиллюстрировал художник Николай Николаевич Ге на картине «Совесть. Иуда» (1891 г.).
Небольшое примечание, без которых, как я считаю, невозможно понять, что написано на холсте:
«Иногда он как бы украдкой брался за холсты и писал сцены при лунном свете, без композиции, без обработки, определив интересно только название картины, например, — «Совесть». Без комментария ничего нельзя было понять в этом холсте среднего размера. Плохо нарисованная, бесформенная спина; примитивно протянутая наискось дорога, под черным фоном пригорка, в глубине красные кляксы и черные черточки. Это должно было изображать Иуду, прикованного взором мучительной совести к жертве своего предательства — Христу, уводимому толпою с дрекольями и факелами. И. Репин «Н. Н. Ге и наши претензии к искусству» («Нива», 1899, приложения № 15)
Сам художник писал: «Лицо Иуды не важно (…) Нельзя Иуду понять, ежели не будет перед нами его преступления, смысл которого для него удаление [от] Идеала».
… О содержании этой картины Ге рассказывает так: Иуда, предавши Христа, идет следом за толпой, уводящей его. Толпа идет скоро; ученики — Иоанн и Петр — бегут следом. Иуда идет медленно: и побежать не может, и совсем отстать тоже не может. Душа его разрывается. Он вдруг понял всю гнусность своего поступка и ужаснулся перед ним. Что делать? Куда идти? Вперед нельзя, назад — некуда. «Иуда настоящий предатель, — пишет Ге в одном из своих писем к нам, — тихий, на вид спокойный, но потерявший спокойствие, потерявший то, чем жил, что любил. И отстать не может от него и быть с ним нельзя, — сам себя отрезал навсегда. Один выход такому мертвецу — умереть; он и умер».
На мой взгляд, картина «Совесть. Иуда» хорошо иллюстрирует категорию «переживание как внутренняя деятельность» в условиях предельной критической ситуации.
Понять это можно по выразительной статике героя: художник изображает Иуду со спины в виде одинокой бесформенной фигуры, застывшей в оцепенении на лунной дороге.
Эта нерешительность и невозможность двигаться дальше («вперед нельзя, назад — некуда») служат внешними маркерами глубочайшего кризиса и раскола души, при котором сознание мучительно пытается осмыслить гнусность совершенного предательства, приведшего в итоге к полному самораспаду личности.
Также, если углубляться в контекст Священного Писания, то можно сделать наблюдение, что до предательства Иуда существовал в реалистическом жизненном мире (внутренне простом и внешне сложном). Его сознание руководствовалось понятным материальным расчетом и земными мотивами такими как управление деньгами общины, кражи, жажда выгоды, а после предательства этот мир мгновенно рухнул, приведя к абсолютной бессмысленности жизни: тупик, фальшь и омертвелость. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал