Эффект ПигмалиоНики
— Я верю, что она изменится. Ну вот видно же, что человек сожалеет о содеянном, и старается, и хочет измениться. Я подожду. Я верю, что все наладится. Она меня наконец-то увидит.
— Я точно знаю, что он вырастет. Сейчас он немного инфантилен и привязан к маме, но у него огромный потенциал. Еще немного, и мы сможем построить нормальные взрослые отношения.
Блажен, кто верует.
Любовь — странная штука.
Мы любим очень разных.
Дураков, уродов, предателей, подлецов, изменников, лицемеров, инфантилов, истеричек, дур беспросветных, шлюх, кобелей.
Любим и прощаем.
Любим и прощаем.
В надежде на что?
Что изменится?
Вырастет?
Станет осознанным?
Прикольненько так. Сейчас мой драгоценный или любимая — недомерок. Малость до меня не дотягивает. Но я великий, осознанный, великодушный, православный, взрослый (подставить нужное) падаждуууу... пока он...
ЧуЙствуете, как оно звучит.
Сколько в этом любви. И желания партнерских отношений.
Уууххх... Аж уносит порывом.
Жить с недоделком — сложно и муторно. Его всё время приходится прощать и говно за ним разгребать. А еще присматривать, чтоб шею на чужих чреслах не сломал твоими руками и ваапше...
Не... Смирение, разумеется, наивысшая добродетель. Правда, когда к себе прилагается. А не к другому, с миной: ну что ж ты такая тварь инфантильная и тошная. Ну уж потерплю....
Грубо? Ну да.
Унижать другого жалКостью, поливая соусом псевдолюбви и терпения-смирения (читай: высокого мнения о своих душевных качествах) — гораздо почетнее и всякославнее.
Вопрос в честности.
Любовь (имхо, онли имхо) — это когда понимаешь, что твой любимый может быть всяким. В том числе инфантильным и склонным к турпоходам. Когда точно знаешь: имбанутенькая, но, блин, моя. Когда восхищаешься его глубиной и знаешь, что назвИздит с тем же вдохновением, что и напроповедует. Когда любуешься детской непосредственностью и знаешь, что истеричность — оборотная сторона этой милоты.
И понимаешь, япона мать, понимаешь, что ни хрена ты не переделаешь и не исправишь. И НЕ ждешь, НЕ смиряешься. НЕ надеешься (ну или надеешься, но знаешь, что бесполезно), что вырастет/ исправится/ исцелится/повзрослеет.
А просто любишь!
И то, и другое.
Оба два. И порой ненавидишь, и звездануть хочется. Ибо все мы человеки, в базе агрессию имущие и конец терпению в стадии регресса.
Не ждешь и надеешься. А честно признаешься: я люблю кринжатину. И мне пофиг, что там обо мне думают.
Я люблю вот этого конкретного человека.
Здесь и сейчас со всеми его/ее зайобами.
Ну или признаешься себе честно: не, не подходит. Разворачиваешься и идешь искать с перламутровыми пуговицами.
Это тоже любовь.
В первую очередь к себе. Не жрать неподходящее лично тебе с левославным смирением, а отодвинуть тарелку со словами: спасибо, я такое не ем. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал