Общее дело
«ЭТО БЛИЖЕ К ЯЗЫЧЕСТВУ, ЧЕМ К УЧЕНИЮ ХРИСТА»
Под моей фотографией с Литургии кто-то написал: «Это ближе к язычеству, чем к учению Христа». На фото — Дары на престоле. Хлеб и вино. Тело и Кровь.
Я прочитал. И не обиделся. Мне стало больно. Не за себя. За него.
Потому что он смотрит на самое сердце христианства — и не узнаёт его. Видит язычество. Видит жертву, кровь, магию, обряд. А Христа — не видит. Не потому что Христа там нет. А потому что он не знает, что искать.
Я не буду спорить. Не буду доказывать. Не буду цитировать отцов. Я просто расскажу, что вижу я. Когда стою перед этой Чашей.
Я вижу не хлеб. И не вино. Я вижу Того, Кто сказал: «Сие есть Тело Мое, которое за вас предается». Не символ. Не воспоминание. Не «духовный смысл». Тело. Кровь. Его. За меня. За него. За всех.
Я вижу не жертву, которую мы приносим Богу. А Жертву, которую Он принёс за нас. Однажды. Навсегда. На Кресте. И теперь — каждый раз, когда мы собираемся вместе, — Он снова даёт нам Себя. Не потому что Он снова умирает. А потому что мы снова живём. И нуждаемся в Нём. Как в хлебе. Как в воздухе. Как в любви.
Язычество — это когда человек пытается задобрить богов. Принести им что-то, чтобы они не гневались. Отдать, чтобы получить. Купить милость. Это — торговля. Это — страх. Это — рабство.
А здесь — не торговля. Здесь — дар. Не мы отдаём — Он отдаёт. Не мы задобриваем — Он зовёт. Не мы приносим — Он приходит. Не рабство — сыновство. Не страх — любовь.
Я помню, как причащал Александра. У него был СПИД. В запущенной форме. И Сергия — с открытой формой туберкулёза. Я боялся. Боялся потреблять Дары после них. И Господь сказал мне: «Окуни лжицу в Кровь и не бойся. Это Моя Кровь. В ней нет инфекции. В ней — жизнь». Я окунул. И причастил. И не заболел. Не потому что я святой. А потому что это — не магия. Это — Он. Живой. Настоящий. И в Нём — жизнь.
Если это язычество — то я язычник. Потому что я не могу без этой Чаши. Без Него. Без Того, Кто держит меня на дне. Без Того, Кто простил меня, когда я не мог простить себя. Без Того, Кто сказал: «Приимите, ядите».
Я не знаю, кто написал этот комментарий. Может быть, он искренне ищет. Может быть, ему больно. Может быть, он никогда не слышал о Евхаристии ничего, кроме карикатур. Я не сужу его. Я молюсь о нём. Потому что если он не видит Христа в Чаше — где он Его видит? Может, нигде. И тогда — всё язычество. Вся жизнь. Работа. Деньги. Здоровье. Отношения. Всё, кроме Него. А Он — рядом. Ближе всего. В хлебе. В вине. В Теле. В Крови. В любви.
Я не спорю. Я просто говорю: то, что для вас — язычество, для меня — жизнь. И если это ошибка — то я не хочу быть правым. Я хочу быть с Ним. Даже если весь мир скажет: «Это язычество». Даже если весь мир отойдёт. Даже если останусь один.
Потому что Он не отойдёт. Он не скажет: «Ты ошибся». Он скажет: «Я с тобой. Всегда. До конца века».
Христос посреди нас.
Аминь.