Тина Павлова. Психолог Санкт-Петербург
@channel_tina_psy
Процедура
Патрик Кейсмент (Casement, 1994) разделяет процесс и процедуру:
«Процесс — бессознательный поиск пациентом того, чего он хочет от психоанализа. Процедура — помощь аналитика в этом поиске».
Процедура даёт аналитику ощущение контроля. Она позволяет различать психоанализ и другие формы терапии. Но Кейсмент предупреждает:
«Если процедурная сторона приобретает первостепенное значение, можно упустить самые важные аспекты психоаналитического процесса».
Процедура — это структура без движения. Форма без жизни. Она может стать стеной, которая охраняет не процесс, а тревогу самого аналитика.
Что происходит, когда процесс остановлен?
Андреа Челенца (Celenza, 1991) описывает случай совращения пациента терапевтом — в тот момент, когда терапия зашла в тупик.
«Внутри тоскующего по любви аналитика часто обнаруживается гнев и обида на пациента, от которых он защищается с помощью усиливающегося реактивного образования, помогающего удерживать за пределами осознанного понимания садистические основания нарушений сексуальных границ».
Граница в психоанализе защищает не терапевта, а клиента. Именно терапевт - будь то представитель психоанализа или другой школы - профессионал и несёт ответственность за происходящее в кабинете. Именно он в этой роли может, нарушая границы, использовать пациента для собственного исцеления.
Терапевту важно помнить это и обращаться к себе и к коллегам на супервизии не с вопросами, почему клиент зашёл раньше на 5 минут и «не атака ли это на психоаналитический кадр», а «не перехожу ли я границы пациента, в безопасности ли он».
«Садистический характер фантазии о терапевтическом половом акте настолько расщеплён и вытеснен, что аналитики нередко удивляются, когда узнают, что их пациенты чувствуют себя пострадавшими и обманутыми».
Аналитик говорит: «Я был влюблён. Я делал то, чего хотела она». Он не видит вражды, не видит использования.
Но есть и другой уровень.
А.В. Россохин в предисловии к книге Габбард и Лестер пишет:
«Лучшей профилактикой различных злоупотреблений авторы считают не только профессионализм самого аналитика или внимание к проблеме со стороны этических комитетов. Но и, что не менее важно, эмоциональное и сексуальное удовлетворение в личной жизни... Способность поддерживать любовные отношения с близким человеком позволяют аналитикам оставаться живыми, чувствующими и надёжными для своих анализандов»
Профилактика нарушений — не в кодексах. Не в супервизиях. Не в этических комитетах.
Она — в живой личной жизни самого терапевта.
Если процесс остановлен внутри самого аналитика, он начинает искать движение в клиенте, использовать его как источник жизни. И тогда процедура становится стеной, за которой прячется попытка запустить движение там, где его нет. Захватить то, что можно только создать.
Потому что если мы пытаемся защититься от клиента, выстраивая границы и придавая колоссальное внимание процедуре, вероятно, защита нужна от нас самих.
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал
вы можете сразу перейти в канал