Массаж и коррекция осанки от Михаила Унагаева
Первый год жизни позвоночника: от «я ровный, как лом» до «держите меня семеро!»
Привет! Я — позвоночник. И сегодня расскажу, как прошёл мой первый год жизни. Спойлер: если бы у меня был профсоюз, я бы уволился ещё в роддоме.
0–3 месяца. Шейный кошмар.
Родился я абсолютно прямым. Как лом. Как линейка. Как человек, который всю жизнь мечтал работать столбом.
И тут сверху мне устанавливают голову! Огромную! С глазами! По ощущениям — арбуз на зубочистке.
Шейных мышц почти нет, голову держать нечем, а этот маленький начальник уже пытается поворачивать её на звук погремушки.
Я ему:
— Брат, лежи спокойно! У нас тут несущая конструкция ещё не сдана в эксплуатацию!
Но нет. К трём месяцам пришлось формировать первый изгиб шеи. Без проекта, без сметы, под крики и материнские колыбельные.
4–6 месяцев. Перевороты и перегрузки.
Потом родители решили выкладывать нас на живот.
Ребёнок счастлив. Игрушки, общение, новые горизонты.
А я лежу и думаю: «Это что, становая тяга без разминки?!»
Только освоился на спине, как мой человек решил перевернуться на живот. Потом обратно. Потом ещё раз.
Да я не позвоночник, я тестовый стенд для краш-тестов!
Связки натянуты, грудной отдел в шоке, а погремушка трясётся так, будто это она сейчас получит грыжу.
6–8 месяцев. Сидячая забастовка.
И тут пассажир решил сесть.
Родители хлопают в ладоши:
— Смотрите, сидит! Какой молодец!
А поясница тихонько шепчет:
— Ребята, мы вообще-то ещё желе. Кто согласовал посадку пассажира?!
Мне приходится учиться удерживать туловище, укреплять мышцы, стабилизировать конструкцию.
Внутренние переговоры идут круглосуточно:
— Диски, держимся!
— Держимся!
— Связки, вы с нами?
— Мы на больничном!
Но малыш доволен. Он теперь сидит и смотрит на мир сверху вниз. А я впервые понимаю, что слово «начальник» — это не должность. Это тот, кто сидит у тебя на голове.
9–12 месяцев. Вертикализация и полный кифоз.
Сначала человек встал на четвереньки. Я подумал: «Ну всё, теперь будем передвигаться как приличные млекопитающие».
Но нет! Он отрывает руки от пола!
— Ты куда?! У нас же четыре точки опоры были! Кто разрешил сократить до двух ног?!
Приходится перестраиваться, учиться держать равновесие и формировать поясничный изгиб. Каждый шаг — отдельный инженерный проект. Каждое падение на попу — внеплановая проверка прочности.
А падений было столько, что копчик уже хотел оформить отпуск за свой счёт.
Первый день рождения. Итоги года.
И вот мне исполнился год!
За это время я прошёл путь от прямого костного столба до сложной пружинящей конструкции с четырьмя изгибами: шейным, грудным, поясничным и крестцовым.
Я научился распределять нагрузку, помогать удерживать равновесие и амортизировать толчки.
А главное — понял три вещи:
1. Гравитация не любит компромиссов.
2. У детей нет чувства самосохранения. Зато у них есть родители, которые кричат: «Молодец!» каждый раз, когда ты падаешь с высоты собственного роста.
3. И самое страшное — это только начало.
Впереди ходьба, бег, прыжки с дивана, школьный рюкзак, компьютерный стул и фраза: «Мам, смотри, как я могу!»
А я уже чувствую, что мой следующий год будет называться «Позвоночник против законов физики: месть копчика».
Берегите свою спину с детства. Ведь я работаю без выходных, а пенсию мне никто не обещал!
А теперь признавайтесь: вы в детстве были спокойным ребёнком или вашим позвоночником до сих пор гордится травматология? Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал