Здравница. Народная медицина
Свёкор выломал дверь и забрал внука у невестки — вечером сын увёз семью из его дома...
Степан Егорович вошёл без стука и поднял Тимофея с коврика так резко, что у мальчика сбилась дыхалка от плача. Мира стояла у шкафа с чистым подгузником в руке и впервые за весь год поняла: если она сейчас снова промолчит, завтра у неё будут спрашивать разрешения даже на то, чтобы взять собственного сына на руки.
— Положите его, — сказала она.
За стеной трещала игра, в коридоре тикали часы, а Тимофей тянулся к ней мокрыми пальцами и тянул к ней руки.
— Сначала ты голову полечишь, — ответил свёкор. — У нормальных матерей дети так не орут.
Они жили у родителей Руслана два года, после свадьбы. Мира тогда работала оператором в поликлинике, Руслан — кладовщиком на складе автозапчастей. Они говорили: поживём немного, соберём на съём, потом на первый взнос.
Свекровь, Нина Семёновна, встретила её ласково. Она говорила мягко, не спорила и всё время поглядывала на мужа, прежде чем открыть рот.
Степан Егорович был бывшим военным, а бывших командиров в быту не бывает. Он давно вышел на пенсию, но с утра надевал спортивные штаны с вытянутыми коленями, садился за компьютер и начинал распоряжаться домом из своего кресла. В игре он командовал танками, в жизни — чайником, обувью у двери, временем стирки и чужими голосами.
— Ночью стиралку не включать.
— Двери не закрывать. Я должен знать, что в доме происходит.
Руслан на это обычно криво улыбался.
— Мира, не цепляйся. Батя всю жизнь так разговаривает.
До рождения Тимофея Мира ещё умела уходить от этой власти: задержаться после смены, пройти лишнюю остановку пешком. Когда она забеременела, Степан Егорович стал командовать и её телом: отбирать чашку, считать хлеб, запрещать поднимать пакет, а потом называть ленивой за немытый пол.
Тимофей родился в конце ноября, маленький, красный, сердитый на весь роддом. На выписке Степан Егорович первым делом развернул конверт и потрогал щёку внука.
— Шапка тонкая. Заморозите парня.
Мира тогда прижала ребёнка к себе и решила, что стерпит. Вера закончилась через три недели.
Тимофей плохо спал, часто плакал, вздрагивал от каждого скрипа и долго успокаивался после кормления. Мира ходила по комнате кругами: окно, кроватка, шкаф, дверь, снова окно. На подоконнике стояла бутылка воды, рядом лежали салфетки, крем и маленькие носки. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал