Пи
Продолжение|Рассказы и истории
Андрей вернулся в шесть. С пакетом из супермаркета, с улыбкой.
— Ты что такая? Случилось что?
— Сядь. Ко мне приходила Светлана.
Пауза. Удивление, растерянность, потом — досада. Как будто ему испортили игру.
— И что она тебе наговорила?
— Что ты нигде не работаешь. Что до меня были Оксана и Катя. Что она семь лет тянула вас двоих.
Андрей потёр лицо.
— Марин, ты же взрослый человек. У бывших жён есть причины говорить гадости.
— Она не говорила гадости. Она говорила факты.
— Какие факты? Что я в сложной ситуации? Да. Что до тебя были другие отношения? Мне пятьдесят, конечно были.
— Она сказала, что ты переезжаешь от женщины к женщине. Что живёшь за счёт тех, с кем встречаешься.
Голос стал жёстче:
— Ты вот так просто поверила? Незнакомой женщине, которая пришла в семь утра специально, чтобы нагадить?
— Какие у неё мотивы?
— Может, хочет вернуть. Может, ей не нравится, что я счастлив. Может, не смирилась, что её бросили.
— Ты её бросил?
Он осёкся.
— Мы разошлись. Взаимно.
— А она говорит — выгнала тебя. После семи лет содержания.
За стеной у соседей работал телевизор.
— Марин. — Он сел ближе, взял её за руки. — Да, последние годы были сложные. Да, я не зарабатывал столько, сколько хотел бы. Но это не значит, что я альфонс. Я люблю тебя. Просто мне нужна поддержка. Разве любовь — не про это?
Его руки были тёплые. Голос мягкий. Тот самый, от которого она четыре месяца назад таяла.
— Поддержка. Андрей, я тебя уже поддерживаю. Ты живёшь в моей квартире бесплатно. Я покупаю продукты. Плачу коммуналку. Ты ни разу за четыре месяца не дал денег на хозяйство.
— Я же объяснял, у меня задержка…
— Какая задержка? Ты вообще где-то работаешь?
Он отпустил её руки.
— Я фрилансю. Консультирую. Не каждый месяц стабильно, но доход есть.
— Покажи выписку с карты. За три месяца.
Лицо закаменело. Впервые за четыре месяца Марина увидела его настоящего. Не обаятельного. Злого.
— Ты меня проверять будешь? Выписки требовать?
— Я хочу понять, с кем живу.
Он встал. Руки в карманы.
— Я к тебе с душой пришёл, а ты мне счёт выставляешь. Вот это твоя любовь?
— Твоя душа слишком дорого обходится моему бюджету, Андрей, — ледяным тоном отрезала Марина.
Его лицо исказила гримаса уязвлённого самолюбия.
— Ты просто меркантильная, как и все они! — выплюнул он, отходя к окну. — Я думал, ты другая. Думал, ты умеешь любить бескорыстно, понимать мужчину, быть настоящим тылом!
— Бескорыстно — это когда оба вкладываются, — так же спокойно и хлестко ответила она, глядя ему прямо в глаза. — А когда один любит и строит быт, а второй только ест, пьет и живет за чужой счет, прикрываясь высокими материями, — это паразитизм. Душа у тебя, может, и широкая, только кошелек почему-то всегда мой. Моя любовь — это четыре месяца без вопросов. Потому что верила. Теперь хочу ответы.
Он ушёл на кухню. Марина достала телефон, написала Насте: «Приезжай, если можешь».
Через двадцать минут дочь влетела в квартиру. Двадцать три года, длинные волосы, мамины глаза. Обняла крепко, шепнула:
— Что он сделал?
В спальне, за закрытой дверью, Марина рассказала про Светлану.
— Что он нигде не работает? — переспросила Настя. — Я подозревала.
— Почему не сказала?
— Ты бы не поверила. Ты была влюблённая, мам. Счастливая.
— Он говорит, Светлана врёт.
— Мам. Какая женщина будет хотеть вернуть мужика, который её семь лет доил? Это не месть. Это предупреждение.
Марина потёрла виски.
— А если она всё-таки…
— Мам. Он тебе за четыре месяца хоть рубль дал?
Молчание.
— Вот и ответ.
Настя ушла около девяти. Андрей вышел из кухни с просительным лицом.
— Давай поговорим нормально. Двое взрослых людей.
Они сели в гостиной.
— Я понимаю, как это выглядит. Мужик без работы, без денег. Но я не собираюсь сидеть у тебя на шее вечно. Год, может, два — встать на ноги. Я не лентяй. Просто не хочу работать на идиотов за копейки.
— Почему за мой счёт?
— Потому что я думал — мы команда.
— Команда — это когда оба тянут.
— Это временно…