Пи
Продолжение|Рассказы и истории
Дом задыхается в тишине, когда дети на учёбе, а Владимир — на своих бесконечных встречах. Я будто выросла до потолка этой квартиры, стала прозрачной, всё вижу, всё слышу, но никто не замечает, как мне тесно. Говорят, что счастье — это когда тебя не тревожит завтрашний день, но, может, ещё и тогда, когда у тебя есть ключи от этого дня?
Однажды, доставая из почтового ящика старые счета и рекламки, я вдруг поймала себя на мысли: — А когда я последний раз заходила в магазин сама? Именно так — с легким волнением в груди, когда позволено что-то взять просто так, ради удовольствия? Но теперь каждая покупка проходит предварительный допрос.
Владимир вошёл, громыхая пакетами:
— Я купил продукты на неделю. Сметану, колбасу, всё, что надо. Вот— чек, — деловито протянул бумажку.
Я молча кивнула. Хоть объясняй потом сама себе, почему даже хлеб без нужды не купишь…
Сын однажды подсел ко мне на диван, когда я печатала что-то в блокноте:
— Мам, а что с тобой? Ты стала какая-то... не такая.
— Какая? — Спрашиваю, будто не понимаю смысла.
— Не знаю... Вечно либо кипятишься, либо молчишь. Раньше к тебе можно было за советом, а сейчас — только если папа разрешит.
Это было как ледяной душ. Дети, оказывается, что-то все же замечают.
Впрочем, Владимир по-прежнему был уверен: всё под контролем. Контроль — его стихия, контроль — воздух. Как-то подошёл ко мне вечером, когда я сидела с тетрадью для акварели:
— Ну что, Свет, освоишься с уютом да домашними делами — может, займёмся чем-то вместе? Бизнес маршрут построим, а то безделье — враг таланта.
Вижу, как в глазах читается: мой бизнес, мои маршруты, мои правила. Покорно киваю, не желая ссориться, хотя внутри хочется крикнуть — ну разве я дурочка, чтобы всё забыть?!
Ольга, к счастью, не дает упасть духом.
— Свет, тебе не кажется, что пора встряхнуться?
— А что я могу? Денег своих нет, любимая работа прошлое, занятия осмеяны…
— А если поэкспериментировать? Хоть ради веселья.
— Мне в шестьдесят резюме рассылать? Да меня в библиотеку-то не возьмут!
— Ой, ты не знаешь! Если я снова замуж вышла после пятидесяти, то тебе — раз плюнуть уж на библиотеку. Даже если и не выйдет, сам поиск себя — уже воздух.
Я смеялась, конечно, — а куда без этого. Хотя что это была за ирония? Пожалуй, уже защитная броня… Пусть Владимир думает, что привычка, а я — сама себе островок.
Казалось бы, какая глупость эти «мелкие расходы»! Ведь он кормит, поит, одевает. Но вот вчера:
— Мне бы купить книжку, Владимир, — осторожно прошу, заранее готовясь к баталии.
— А зачем? Сколько можно? Твои книги полки ломят, только таскай и таскай! — раздражённо буркнул он, смотря в гаджет.
Хотелось объяснить, что каждая книжка — это воздух, это память о том, кто я есть. Но язык прирос к нёбу.
С утра в воскресенье Владимир суетился: ищет кофемолку, наводит порядок на своей стороне шкафа. Через час входит с сияющим лицом:
— Свет, я тут себе куртку классную выбрал, по скидке, занялся обновлением гардероба.
— А мне, может, новую блузку? — спрашиваю как бы в шутку, хотя слёзы сами подступают.
В ответ — всегда эта полуулыбка:
— Сначала новую работу — потом новую блузку.
Вот оно, дно. Или всё же не дно, а пружина?
К вечеру позвонила Ольга.
— Я тут Катюху свою устроила на курсы в библиотеке, говорит, вакансия освободилась, ты не хочешь попробовать? Хотя бы для уверенности!
— Оленька, — вздыхаю я, — какой от меня толк? Пенсионерка, да ещё и без своих денег.
— Светка! — Оля прямо визжит в трубку. — Если ты себя не уважаешь, кто тебя уважать будет? Попробуй. Хотя бы. А там видно будет.
На этом разговор закончен был дзыньканьем пустой чашки и тяжёлым, как мокрое пальто, чувством в груди.
До ночи не спала. Но вдруг подумала: а что, если рискнуть? Не спрашивать, не советоваться, а просто открыть дверь — себе навстречу.
Риторический вопрос: а можно ли целую жизнь собрать в кулак одним вечером?
С утра написала резюме — бессонница даром не прошла. Сын увидел:
— Мам, ты работа ищешь? Классно!