Пи
Продолжение|Рассказы и истории
Глеб стоял, прижатый к столу, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Его лицо меняло цвет с красного на пепельно-серый. Иллюзия того, что он хозяин положения, рассыпалась в прах за несколько секунд. Перед ним стояла не жена, которую можно прогнуть чувством вины. Перед ним стоял враг — сильный, безжалостный и вооруженный фактами, против которых у него не было никакой защиты, кроме жалких слов о «предназначении».
— Я не буду смотреть, — прошипел он, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Ты меркантильная сука. Тебе важны только цифры.
— О да, мне важны цифры, — Виктория хищно улыбнулась, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Потому что цифры не врут, Глеб. В отличие от тебя. Смотри на экран!
Она схватила его руку и силой прижала палец к экрану, открывая детализацию расходов за последний месяц. Скандал только начинался, и Виктория была намерена довести его до конца, уничтожив все его иллюзии одну за другой.
— Смотри, Глеб. Не отворачивайся. — Виктория ткнула наманикюренным пальцем в светящийся экран планшета, который лежал на холодном мраморе столешницы, как приговор. — Вот эта строка. Видишь? «Списание по ипотеке». Двести сорок тысяч рублей. Каждый месяц, пятого числа. Знаешь, откуда эти деньги там берутся? Не с неба падают и не из тумбочки материализуются. Это ровно три твоих зарплаты менеджера среднего звена. Три, Глеб!
Глеб попытался отвести взгляд, но ее рука, неожиданно сильная, перехватила его запястье. Он дернулся, однако вырваться не смог — не потому, что она была физически сильнее, а потому, что его парализовало унижение. Цифры на экране были не просто сухой статистикой. Это была анатомия его несостоятельности, которую жена сейчас вскрывала без наркоза, с циничным хладнокровием патологоанатома.
— Ты говорил про «двушку» в спальном районе? — ее голос стал вкрадчивым, обманчиво мягким, но в каждом слове звенел металл. — А давай вспомним, кто именно настоял на покупке этой квартиры? Кто ходил по застройщикам и воротил нос от бизнес-класса, требуя «премиум»? «Вика, нам нужны панорамные окна, мне нужно вдохновение», — передразнила она его интонацию с пугающей точностью. — «Вика, здесь подземный паркинг, я не буду чистить машину от снега, как плебей». Это твои слова, Глеб. Ты хотел жить красиво. Ты хотел приглашать друзей в эту гостиную и небрежно бросать: «Да, вид на центр, ничего особенного». И теперь ты смеешь попрекать меня тем, что я пашу, чтобы оплачивать этот твой пафос?
— Я был готов жить скромнее! — огрызнулся Глеб, наконец выдернув руку. Он отошел к окну, стараясь спрятать лицо в тени. Отражение в темном стекле показывало мужчину, который вдруг стал казаться меньше ростом. — Это ты раздула бюджет. Тебе всегда нужно все самое лучшее. Я бы прекрасно чувствовал себя и в семидесяти метрах. Но тебе же нужен статус!
— Мне нужен комфорт, который я могу себе позволить, — отрезала Виктория, прокручивая список транзакций вниз. — А тебе нужен статус, за который ты не в состоянии платить. Идем дальше. Вот этот платеж. «Автолизинговая компания». Твой любимый черный внедорожник. Тот самый, на котором ты так гордо подкатываешь к своему офису. Восемьдесят тысяч в месяц, плюс страховка, плюс обслуживание, плюс бензин, который ты сжигаешь в пробках. Ты хоть раз за эти три года заплатил за ТО? Хоть раз купил зимнюю резину на свои деньги? Нет. Ты просто кидаешь мне ссылку в чат с подписью: «Надо оплатить». И я оплачиваю. Потому что если я не оплачу, ты будешь ныть неделю, что у тебя лысая резина и мы все разобьемся.
Глеб развернулся к ней. Его лицо пошло красными пятнами. Он ненавидел эти моменты, когда она начинала говорить языком бухгалтерии. В его мире, где он строил из себя непонятого гения логистики, таких разговоров не существовало. Там были «перспективы» и «потенциал». Здесь же были только голые факты.
— Машина нужна мне для работы! — выпалил он, хватаясь за этот аргумент, как утопающий за соломинку. — Я езжу на встречи! Мне нужно выглядеть презентабельно!