ЦИФРОВАЯ ИСТОРИЯ – Егор Яковлев
«Эшелон шёл не на запад, а на восток»: о службе Юлии Друниной на Дальнем Востоке
В новой части мини-цикла о Юлии Друниной мы последуем за нашей героиней на Дальний Восток.
1942 год. Маневровый паровозик, пуская клубы чёрного дыма, притащил по железнодорожной ветке состав из товарных вагонов – «теплушек». Началась посадка в вагоны мобилизованных военкоматом. После протяжного гудка машиниста, состав стал медленно трогаться. «Что тут было, словами передать невозможно», – вспоминала одни такие проводы Анна Ильина, жительница Ялуторовска. – «Над пустырём стоял душераздирающий плач, рёв, стон. Матери, жёны, сёстры, братья, дети, знакомые и родственники отъезжающих, цепляясь за вагоны, бежали вдоль полотна. Некоторые после ухода поезда лежали на рельсах, плача навзрыд, – ведь проводили они на фронт самых родных, близких, любимых».
Эшелон, в котором была Юлия Друнина, шёл не на запад, а на восток. Пока это не волновало девушку: она знала, что сначала их группу должны были сначала обучить в военной школе и только затем распределить по воинским частям. Высадились в Хабаровске. Дальше была школа младших авиаспециалистов, а потом – фронт.
«И тут жизнь мне дала под дых так, что впервые я поверила – судьба... Мне вручили направление “для дальнейшего продолжения службы” в штурмовой авиаполк, базирующийся не на западе, а на… Дальнем Востоке!» – вспоминала Друнина.
На Дальнем Востоке или, как его тогда официально именовали, ДВФ – Дальневосточном фронте, атмосфера была предгрозовой. В ноябрьские дни 1942 года, когда на Волге шла Сталинградская битва, на востоке готовились к удару японцев. Лётчики сидели в самолётах с прогретыми моторами, вокруг крутились «технари», а среди них и ефрейтор Друнина.
«Во время одной тревоги, когда я под плоскостью регулировала положение бомбы специальными винтами, ребята, поддерживавшие её сверху, уронили эту стокилограммовку. Хорошо, что она только чиркнула мне по лбу стабилизатором… Впоследствии я шутила, что это было первое моё боевое ранение, причём от прямого попадания бомбы. Но тогда было не до шуток. Кровь заливала глаза, а инженер по вооружению честил меня же…».
Когда фашистов под Сталинградом разгромили, напряжение на аэродроме спало. Постепенно авиационный полк и вовсе стал мирным гарнизоном. До такой степени мирным, что в нём даже бурно начала развиваться художественная самодеятельность.
Здесь и засияла звезда Юлии. Девушка составляла литературные композиции, писала новые тексты на мелодии популярных в то время строевых песен, которые вошли в быт гарнизона. Комиссар всячески поощрял Юлию к «творчеству», а «отличный боец», ефрейтор Друнина ломала голову над тем, как бы удрать, «дезертировать» на запад…
А вскоре навалилась огромная, непоправимая беда. Умер отец. В конце 1942 года у него случился повторный инсульт, и врачи не смогли его спасти.
«С письмом матери в руках пришла я к комиссару поделиться горем, – пишет она. – А комиссар сделал то, о чём я и мечтать не могла. Дал мне, “как отличному бойцу”, в связи со смертью отца на несколько дней отпуск домой, то есть в Заводоуковку.
Прощай, разъезд Дубининский, село Михайловка! Прощай, ДВФ!
Всё тяжёлое, связанное с тобой, смягчится, просеется сквозь сито памяти, и останется только восемь строк:
Мне при слове “Восток” вспоминается снова
Ветер, голые сопки кругом.
Вспоминаю ребят из полка штурмового
И рокочущий аэродром.
Эти дни отгорели тревожной ракетой,
Но ничто не сотрёт их след –
Потому что в одно армейское лето
Вырастаешь на много лет».
Текст: Даниил Хренов
#ДаниилХренов_ЦИ #ЮлияДрунина_ЦИ #ЮлияДрунина Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал