Книги
Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз, её спросили:
— Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей?
И эта недосягаемая богиня вдруг тихо ответила:
— Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта уже много лет.
Сказать, что присутствующие были ошеломлены, — значит не сказать ничего. Мировая звезда — и вдруг Паустовский?! (таково было мнение организаторов). Но делать было нечего: всех подняли на ноги, и к вечеру тяжело больного Паустовского наконец разыскали.
То, что произошло на концерте, стало легендой. На сцену, слегка пошатываясь, вышел старик. И тут Марлен Дитрих — подруга Ремарка и Хемингуэя — молча опустилась перед ним на колени в своём вечернем платье, расшитом камнями. Узкое платье не выдержало: нитки лопались, камни сыпались на сцену. Она поцеловала его руку и прижала её к своему лицу, залитому совсем не киношными слезами.
Весь зал сначала замер, а потом — медленно, неуверенно, будто стесняясь чего-то, — начал подниматься и в конце концов взорвался аплодисментами.
Когда Паустовского усадили в кресло и зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо сказала, что самым большим литературным событием в её жизни стал рассказ Константина Паустовского «Телеграмма», который она случайно прочитала в немецком переводе.
— С тех пор я чувствовала долг — поцеловать руку человека, который это написал. И вот это случилось. Я счастлива, что успела. Спасибо.
Канал Книги Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал