Школа Здоровье
Глава 10. Поляна страха
Путник помнил: в прошлый раз, когда он просто сидел в своей Избушке в тишине, мысли как-то сами собой упорядочились. Он запомнил это состояние — не размышление, а тихое присутствие, когда ответы приходят без усилий. И теперь, не зная, куда идти, чтобы найти Сухоцвет-пятилист, он решил поступить так же: удалиться в лес Кощеев и дать себе время подумать. Или потупить?
Непонятно, как назвать такое состояние, усмехнулся Путник и направил Избушку к видневшейся вдали поляне.
Поляна оказалась уютной, залитой солнцем, с сочной травой и хрустальным озером посередине. А главное — на ней стояло несколько Избушек, расположившихся кружком, словно для общего совета. Путник обрадовался: возможно, здесь он найдёт не только покой, но и попутчиков.
Но стоило его Избушке ступить на мягкую траву, как раздался душераздирающий крик:
— Куда идёшь?! А ну, стой! Даже не вздумай сделать ещё шаг!
Это был не просто крик, а какой-то вопль срывающегося, охрипшего голоса, полный такой ярости и отчаяния, что Путник вздрогнул. Избушка его остановилась как вкопанная.
— Тихо, тихо, — попытался успокоить её Путник. — Это просто крик, он ничем тебе не угрожает...
Но Избушка не двигалась. Мало того — она задрожала, и по её стенам выступили крупные капли влаги, будто она вспотела от ужаса. Путник никогда не видел её в таком состоянии.
Он подождал, пока крикливая Избушка, казалось, потеряет к ним интерес, и сделал ещё один маленький шаг вперёд. И тут же снова тот же истошный вопль, с угрозами, что от его Избушки останется лишь пыль, если он посмеет приблизиться.
Путник понял: это не просто каприз. Эта Избушка действительно обезумела от страха. Он приказал своей пятиться назад, и как только они отступили за невидимую черту, крик стих, но Избушка всё ещё дрожала.
«Вот так подумал в лесу», — пронеслось в голове у Путника.
Через некоторое время одна из Избушек на поляне — та, что поменьше и пошустрее — метнулась к озеру, зачерпнула чистой воды и нарвала сочной зелени на берегу.
Подойдя поближе к крикунье, она почтительно представилась:
— Молонья я, матушка. Водицы принесла, зелени свежей...
— Что ты принесла, чудовище?! — взорвалась та. — Ты бы ещё из лужи набрала, а зелени — у дороги! Совсем ничего не умеешь, безрукая скотина! Ни ума, ни пользы! Одни нервы с тобой!
Молонья молчала, потупив мансарду. А крикливая Избушка распалялась всё больше, стены её накалялись, то тут, то там раздавалось тревожное потрескивание.
— Ну не надо, матушка, — тихо простонала Молонья. — Сейчас опять придётся Бабу Ягу вызывать...
— Да конечно, вызывайте! Вы ж меня как будто специально доводите! Кощей вон работать заставляет, вы, родственнички бестолковые, воды даже чистой подать не можете! Птицы и те против меня — свили гнездо на крыше и чирикают каждый день! Даже солнце светит через раз! Все хотите моей смерти!
В этот момент раздался жуткий скрежет, и из-под пола крикливой Избушки на траву вывалилась скомканная, лопнувшая водопроводная труба. Сама Избушка покачнулась, жалобно скрипнула и... рухнула, завалившись набок. Голос её оборвался.
— Опять давление! — вскрикнула Молонья. — Петерка, зови срочно Ягу!
Петерка — невысокий паренёк, вышедший из соседней Избушки, — лениво двинулся с места, ворча себе под нос:
— Как же она достала, своим гневом... Сама ни черта делать не хочет, стоит как пень, а ты тут пляши вокруг неё. Да ещё орёт как потерпевшая — родственники ей не такие... Уйду я в соседний лес, буду сам жить, чем с такой... Жаль только, что маманя, вроде как вырастила...
Путник начал понимать, что здесь происходит. Пока крикливая Избушка была в отключке, а Молонья хлопотала вокруг неё, брызгая водой, он решил воспользоваться моментом и тихонько, сторонкой, обогнул поляну. Остановился у самой дальней Избушки — той, что стояла чуть поодаль, словно отделяя себя от общей беды.
На пороге показался крепкий молодец. Представился хмуро:
— Янес. А ты кто?
— Путник я. Ищу Сухоцвет-пятилист для Кощея. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал