Ирина Ас
Он ударил жену.
Алексей Рябинин жил так, будто каждый его день был обведён в календаре жирной красной линией. Не то чтобы он был человеком злым или чёрствым, нет, просто жизнь свою он выстроил, как железнодорожное расписание. Работа, дом, воскресный покой. И горе тому, кто пытался внести в это расписание изменения.
Жена его, Анна, знала об этой его черте. Знала, но иногда, примерно раз в полгода, пробовала эту плотину на прочность. И всякий раз удивлялась, когда вода уходила не через шлюзы, а прорывала насыпь целиком.
Жили они за городом, не то чтобы в глухой деревне, но и не в пригороде. Так, посёлок городского типа, облепленный сосновым лесом, с разбитой дорогой и редким автобусом. До нормальных магазинов сорок минут на машине.
Аня сидела в декрете со вторым ребёнком. Старшему было четыре, младшему восемь месяцев. Дни её сливались в одну бесконечную ленту из кормлений, прогулок, стирок и убаюкиваний. Она любила детей, любила отчаянно, всей душой, но иногда ей казалось, что она сама исчезает. Растворяется в этом круговороте пелёнок и кашек, как сахар в чае.
Алексей же работал. Работал много. Он был мастером на заводе — должность не сахарная, целыми днями на ногах, в пыли, в грохоте, среди рабочих, которым вечно что-то нужно. Уходил в шесть утра, возвращался в восемь вечера. В субботу тоже работа, сокращённый день. Оставалось воскресенье. Один-единственный день, когда он мог никуда не ехать, не решать вопросы, не отвечать на звонки.
День, когда он мог проснуться не по будильнику, выйти на кухню в одних трусах, сварить себе кофе, сесть на диван и смотреть в телевизор. Главное — чтобы его не трогали. Чтобы тишина и покой. Чтобы никто ничего не просил.
Это было его священное право. Его законный выходной.
И вот накануне, в пятницу вечером, Аня завела разговор.
👇👇👇
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ... Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал