Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_истории
Поэты умирают стоя: последний бой Александра Грибоедова
30 января (11 февраля по новому стилю) 1829 года в Тегеране толпа религиозных фанатиков, разогретая местным духовенством и, как поговаривают, английскими «партнерами», штурмом взяла русское посольство. Итогом стала резня, в которой погибли русские дипломаты во главе с Александром Сергеевичем Грибоедовым. Как же получилось, что автор бессмертной комедии «Горе от ума» закончил свои дни в иранской пыли, отстреливаясь от разъяренной толпы?
Начнём с контекста. В 1828 году Россия блестяще выиграла войну у Персии. Туркманчайский мирный договор был для Тегерана унизительным, ведь персы не только теряли территории (привет, Эривань и Нахичевань), но и должны были выплатить контрибуцию — 20 миллионов рублей серебром. Для Персии, чья экономика и так дышала на ладан, это было тяжкое бремя. Наследный принц Аббас-Мирза, пытаясь наскрести денег, дошёл до того, что переплавлял золотые канделябры и срезал пуговицы с собственных парадных мундиров. Народ, с которого драли три шкуры, роптал. И тут в Тегеран въезжает Александр Грибоедов — автор этого самого «грабительского» договора, назначенный послом выбивать долги. В письмах в Петербург он честно пишет, что народ обнищал, платить нечем, на русскую миссию смотрят волками. Но приказ есть приказ, империи деньги нужны здесь и сейчас.
Согласно мирному договору, любой подданный Персии, желавший вернуться в Россию (читай — христианин), имел на это право. И вот тут к русскому послу постучались очень неудобные гости. Сначала пришёл армянин Мирза Якуб, главный евнух шахского гарема и казначей, знавший о шахе всё: сколько у него денег (мало), сколько жен (много) и какие скелеты спрятаны в шкафах дворца. По условиям договора выдать его Грибоедов не мог, оставить же у себя было равносильно объявлению войны лично шаху. Как назло, пришли ещё и две армянки из гарема Аллахяр-хана, родственника шаха. Дамы тоже захотели на историческую родину. С точки зрения восточного менталитета, русский посол не просто приютил беженцев — он влез в святая святых, в гарем, и украл «собственность» уважаемых людей.
30 января закрылись тегеранские базары, что было верным признаком беды. Муллы в мечетях кричали, что неверные увели их женщин и опозорили веру. Толпа примерно в сто тысяч человек двинулась к посольству. Грибоедов чувствовал, понимал, что это конец. Защищало миссию всего 35 кубанских казаков, одни против бушующего людского моря. Но они бились за каждый метр узких коридоров посольского здания. Грибоедов тоже спустился к дверям и с саблей в руке дрался наравне с казаками, пока не пал. Его тело было изуродовано настолько, что опознать «Вазир-Мухтара» (министра-посланника) смогли только по кисти левой руки. Там был шрам — память о знаменитой «четверной дуэли» 1818 года, когда Грибоедов стрелялся с Якубовичем из-за балерины Истоминой.
Из всего посольства в живых остался только один человек — секретарь Иван Мальцов. Как ему это удалось? Сам он утверждал, что верный слуга завернул его в ковёр и поставил в угол. Злые языки болтали, что он просто перелез через крышу к соседям и отсиделся. Как бы то ни было, Мальцов выжил и стал единственным свидетелем, чьи показания легли в основу официальной версии.
Персидский шах, поняв, что русская армия теперь может просто снести Тегеран с лица земли, отправил в Петербург своего внука Хозрев-мирзу с покаянием. Главным аргументом в переговорах стал знаменитый алмаз «Шах» — 88 карат, с выгравированными именами великих моголов. Император Николай I, принимая камень, произнёс: «Я предаю вечному забвению злополучное тегеранское происшествие». В государственных интересах нет места сантиментам. Контрибуцию простили, долг списали. Жизнь поэта и 37 его сотрудников была оплачена одним красивым камнем, который теперь лежит в Алмазном фонде Кремля.
@lacewars Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал