Марика. Между Питером и Москвой.
Внутренний эфир
Не только счастье любит тишину.
Беда – ещё более интимное дело.
Совершенно точно основной массе людей необходимы близкие, которые поддержат, послушают, выпьют и закусят.
Чем хуже ситуация, тем сильнее я чувствую необходимость побыть наедине с собой. И не потому, что кто-то «плохо поддерживает», обесценивая или приводя свои примеры «аналогичных обстоятельств», которые следуют сразу после фразы «Как я тебя понимаю!» (хотя за это надо бить), – нет.
Некоторые самоизолируются, потому что «их всё равно никто не поймёт».
Не моя история. Мне кажется, я могу объяснить почти всё при помощи различных комбинаций из 33 букв.
Любая поддержка – это взаимодействие, которое требует обоюдных эмоциональных затрат: объяснять, что случилось, успокоить того, кто пытается успокоить тебя, пояснить, почему неуместно рыдать навзрыд в качестве поддержки. Силы, которые в моменте нужно направить вовнутрь, уходят на обогрев сочувствующих и поддержание «падающего лица».
Присутствие любого человека в этот момент сбивает внутренний диалог.
Мир дал эту ситуацию мне, дал с какой-то целью. Я не хочу, чтобы его вкрадчивый голос заглушили всхлипывания, причитания и гипотезы других, пусть даже самых близких и умных людей.
Если есть задача просто пере–жить, не вдаваясь в нюансы, возможно, люди действительно в помощь, а если нужно расслышать свой внутренний голос по теме происходящего, а в идеале понять замысел «вышестоящего руководства», то забивать эфир нельзя.
Большинство людей беду «отбывают», а её нужно проживать так же, как и радость. Только глубже.
В детстве, когда я плакала, мне говорили: «Успокойся, потом поговорим».
Теперь я говорю: «Успокоюсь – и поговорим».
Прав был Фрейд: мы все родом из детства.
15 апреля 2026 года Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал