Олег Матвейчев
@matveychev_oleg
Во-первых, Орду побеждали не только после Куликовской битвы, но и до неё. Сам Дмитрий Донской разбил ордынцев в битве на реке Воже, новгородские ушкуйники разоряли столицу Золотой Орды — однако на это почему-то принято закрывать глаза. Во-вторых, как вышло, что всего через пару лет московские элиты во главе с митрополитом заставляют уехать из Москвы Дмитрия, победителя Мамая, а власть отдают внуку литовского князя? Как получилось, что мы вроде бы одолели Орду, но затем является хан Тохтамыш и сжигает Москву? Значит, получается, мы плохо победили? И ещё один вопрос: почему Сергий Радонежский благословил Дмитрия на бой с Мамаем, если до того Русская церковь никогда к этому не призывала? Ведь она не платила ордынской дани — по Ясе Чингисхана храмы и монастыри освобождались от любых податей. Наши религиозные деятели в те времена неизменно призывали подчиняться хану и никогда не благословляли на войну с ним. Как же тогда Сергий мог дать такое благословение?
В рамках привычной концепции «борьбы Дмитрия Донского с Ордой» эти вопросы не находят ответа. И это не случайно, потому что настоящая история была совсем иной — и куда более актуальной для нас именно сегодня.
Всё дело в том, что католический Запад на тот момент предпринимал активную экспансию и задумал совершить очередной крестовый поход на Восток. В частности, за два года до Куликовской битвы к власти в Ватикане пришёл деятельный папа Урбан, в голове которого и созрел план экспансии. Используя Ливонский орден, Урбан воздействовал на Литву с целью её окатоличивания (кстати, буквально в течение десяти лет не только литовский князь примет католичество, но и Литва сольётся в одно государство с католической Польшей).
На момент 1380 года Литва должна была пойти на Русь с севера. С юга действовали генуэзские купцы, которые по благословению папы Урбана вступили в отношения с Мамаем, правившим в Крыму от имени Орды. Этот амбициозный темник, не будучи Чингизидом, мечтал о самостоятельной власти. Генуэзцы дали ему деньги на вооружение, выделили в помощь генуэзскую пехоту, и Мамай, выступив против законного хана Тохтамыша, двинулся на Москву. Цель его была очевидна — отмежеваться от Орды, самому сесть на московский престол, создать собственное государство и основать новую династию. При этом Мамай был крещён в несторианстве, а в перспективе собирался перейти в католичество при содействии Литвы и тех же генуэзцев.
Именно поэтому Сергий Радонежский, узнав об этом плане Ватикана через религиозные каналы, благословил Дмитрия. Именно поэтому Дмитрий, не дожидаясь соединения сил Мамая и литовцев, спешно вышел ему навстречу и разгромил его на Куликовом поле в героическом сражении. Литва опоздала, а генуэзцы, поняв, что проект провалился, убили Мамая как неудачную инвестицию.
Дмитрий Донской вернулся с победой, но не успокоившиеся литовцы за два года организовали и профинансировали в Москве своего рода майдан. Главную роль в восстании играли псевдопатриоты, которые обвинили Дмитрия в излишней помощи Тохтамышу, тогда как, по их мнению, следовало ему дружить с Литвой. Возглавил этот демарш против Дмитрия Донского митрополит Киприан, который был тесно связан с Литвой и литовскими Гедиминовичами, а также с Константинопольским патриархатом, в свою очередь заискивавшим перед Ватиканом в надежде на помощь против турок. (Более того, константинопольский император во время визита к папе вообще принял католичество).
(продолжение см. ниже)
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал
вы можете сразу перейти в канал