НЕПРОЗАМУЖ
@mortalbeauty
Отсутствие самоиронии – душевная инвалидность.
Яркий пример – Егор Крид: если где о нем пошутят, так он сразу же публично обижается, скандалит, вроде даже в суд подает. Собственное несовершенство доводит до отчаяния.
Иногда таким людям хочется позавидовать: у них все так просто, так линейно! Им в себе ничего не колет, не мешает – думают о себе в превосходных выражениях и радуются. Мешают другие – но здесь все понятно: завидуют, ревнуют, мучаются от собственной ничтожности. Я – добро, другие – зло. Сжатая незатейливая философия – зато удобная.
Перечитывала «Чемодан» Сергея Довлатова – и вспомнила, кто меня научил самой беспристрастной, самой едкой самоиронии. Есть мнение, что смех – это защита от мира, который все норовит тебя обидеть или унизить. Но смех – защита от самих себя. От собственной важности, однозначности, хвастливости и самолюбования. Смех – это совесть, но не болезненная, а волнительная и действенная.
«Разговор, естественно, зашел о литературе. Если Лена называла имя Гладилина, я переспрашивал:
– Толя Гладилин?
Если речь заходила о Шукшине, я уточнял:
– Вася Шукшин?
Когда же заговорили про Ахмадулину, я негромко воскликнул:
– Беллочка!..
Затем мы вышли на улицу. Дома были украшены флагами. На снегу валялись конфетные обертки. Дворник Гриша щеголял в ратиновом пальто.
Голосовать я не хотел. И не потому, что ленился. А потому, что мне нравилась Елена Борисовна. Стоит нам всем проголосовать, как ее отпустят домой…
Мы пошли в кино на «Иваново детство». Фильм был достаточно хорошим, чтобы я мог отнестись к нему снисходительно.
В ту пору я горячо хвалил одни лишь детективы. За то, что они дают мне возможность расслабиться.
А вот картины Тарковского я похваливал снисходительно. При этом намекая, что Тарковский лет шесть ждет от меня сценария», – Сергей Довлатов, «Чемодан», рассказ «Поплиновая рубашка»
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал
вы можете сразу перейти в канал