«Этот ребенок не нашей породы!» — заявила свекровь, швырнув тест ДНК. Но через 15 лет этот анализ сыграл с ней злую шутку
Молния на спортивной сумке разъехалась с противным треском. Дарья попыталась застегнуть её снова, но пальцы не слушались. В прихожей пахло дорогой кожей от обуви мужа и сыростью с улицы, куда ей предстояло уйти.
— Оставь это. И уходи. Чтобы через десять минут духу твоего здесь не было, — голос Романа звучал монотонно, словно он зачитывал расписание поездов. Он стоял у окна, скрестив руки, и даже не смотрел в сторону жены.
Дарья прижала к себе трехлетнего Максима. Малыш тер кулачками заспанные глаза и тихо хныкал от резкого света ламп.
— Роман, послушай... Это какое-то чудовищное испытание. Лаборатория могла перепутать образцы. Я клянусь тебе, Максим — твой сын! — Дарья шагнула к мужу, но путь ей преградила Тамара Ильинична.
Свекровь всегда умела носить свой возраст. Строгий костюм песочного цвета, безупречная укладка, густой шлейф сладковатого парфюма, от которого у Дарьи всегда начиналась дикая головная боль.
— Этот ребенок не нашей породы! — заявила свекровь, швырнув на стол тест ДНК. Листок с синей печатью скользнул по стеклянной столешнице. — Аппаратура такого уровня не ошибается, милая моя. Ноль процентов совпадения. Кого ты пытаешься обмануть?
Тамара Ильинична брезгливо окинула взглядом русые волосы Максима.
— У нас в семье все темноволосые. А этот откуда? Завела интрижку, пока муж бизнес строил? Удобно устроилась в чужой квартире.
Дарье стало физически хреново. Полгода назад она действительно ездила на встречу однокурсников, где выпила бокал красного сухого, а после бывший староста помог ей поймать такси до дома. Роман тогда устроил допрос, изводя её подозрениями. А свекровь умело подкинула дров в этот костер. Именно Тамара Ильинична настояла на анализе и сама вызвалась собрать материал. «Мальчик врачей боится, я сама ватной палочкой проведу», — ласково щебетала она три дня назад.
— Я не уйду, пока мы не сдадим анализы вместе. В обычной государственной поликлинике, — твердо сказала Дарья.
— Если сейчас же не закроешь дверь с обратной стороны... — свекровь понизила голос до угрожающего шепота. — Я подключу свои связи. Докажу, что ты не в себе. У тебя ни работы, ни жилья. Мальчика заберут в приют. Поняла меня?
Приют. Запах дезинфекции, казенных матрасов и жидкой овсянки мгновенно всплыл в памяти Дарьи. Отдать туда сына? Ни за что на свете.
Она молча подхватила сумку, взяла Максима на руки и перешагнула порог. Тяжелая дверь захлопнулась с металлическим лязгом, отрезав её от прошлой жизни.
Прошло пятнадцать лет... ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬЕсли у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал