Рассказала деду про нашу юбочную трагедию.
Дед:
- Наташ, кто бы тут говорил. Ты такая же была, даже хуже. С тобой вообще договориться нельзя было, Нани посговорчивее.
Дед поджимает губы - он на стороне внучки.
- Думать надо, - говорит, - все брюки за один раз зачем постирала? Думать надо и прислушиваться к ребёнку.
Прислушиваться. Ха-ха. Когда я в свои 3 года просила затянуть потуже поясок на сарафане, он просто порвал и выбросил этот поясок.
Ну может, не совсем просто...
По моему мнению, пояс был завязан слабо. По мнению папы он был затянут так, что я была похожа на муравья.
- Слабо! - топала ногами я после каждого нового завязывания, - Завяжи туже!
Папа, конечно же, прислушался. Багровея лицом, развязал поясок, и, стиснув зубы, порвал его напополам. И, разведя руками с обрывками пояса, укоризненно произнёс: "Видишь, порвался".
Или вот еще одна история.
Мне года 4 было и надо мной нависла новая шапка из коричневого мутона с таким, знаете, козырьком на лбу.
- Пацанячья! Не надену!!! - визжала я.
Мама с папой вспотели в уговорах и попытках доказать, что шапка невозможна хороша и, вообще, как сейчас говорят, унисекс.
Уже почти уехал папин автобус, где-то начали закрываться ворота сада, лица у всех стали благородного оттенка бордо, дисскусия достигла точки кипения, и папа снял с брюк ремень. Этот ремень очень ярко впечатался в мою память и мою пятую точку.
Итог - в сад пошли в старой шапке, новая так и осталась девственно новой и долго лежала на антресолях в ожидании своего часа. Потом ее кому-то отдали.
Но папа всё-равно считает тот случай очень эффективным педагогическим ходом.