Николай Бабкин | священник, клинический психолог
"Нечистых" матерей все равно не пустят в храм
Я могу сколько угодно поднимать здесь вопросы о крови как рудименте в православном богословии, но всегда звучат одни и те же оправдания. Их несколько: крови нельзя находиться в храме, т.к. там Кровь Христова; можно ходить в храм после родов и во время месячных благодаря появлению средств гигиены.
Это чушь, хотя звучит благочестиво. Только звучит.
«Душа тела в крови» (Лев 17:11).
Святость крови для древних людей была в том, что в ней заключена жизнь: кровь=жизнь. Пролитая кровь напоминала о смерти: когда на охоте животное погибало, из раны текла кровь. И поэтому любое кровотечение (например, менструация) в рамках культа классифицировалось как нечистота.
Прокладки и тампоны тут вообще роли не играют. Ветхозаветный закон о «нечистоте» (Лев 15) родился не из-за бытовой гигиены. Напрасно думаете, что женщины прошлого не следили за гигиеной. Тут все дело в крови, а не в ее случайном попадании на пол храма. Все, что было связано с истечением крови помещалось в категорию ритуальной нечистоты. В сакральное пространство нельзя было входить с напоминанием о смерти.
Современные верующие под нечистотой понимают какую-то грязь души и тела, которую может смыть только батюшка особенной молитвой. Ритуальная нечистота в Ветхом Завете означала не личный грех и недостоинство, а невозможность участия в обрядовой жизни. Поэтому у евреев существовали законы о нечистоте. Оскверненный временно не участвовал в ритуалах, даже мужчина. Например, если он прикоснулся к усопшему или к прокаженному. Кровь вне тела напоминала о смерти, а смерть несовместима с Богом, источником жизни. Это ветхозаветная логика, которая не действует в Новом Завете, т.е. сегодня.