ядела глупо — хранить наличность в комоде в наше время... Но осознание собственной ошибки меркло перед её наглостью.
— А ты чего ржёшь, дрянь ты эдакая?! — я нависла над Юлькой, как грозовая туча, готовая вот-вот разразиться громом и молниями. — Тебе смешно? Это же ты притащила сюда этого уголовника! Ты его в наш дом привела! А ну, выкладывай всё, что знаешь про него. Сейчас полицию вызывать будем, заявление писать. Живо!
Юлька мгновенно перестала смеяться и скорчила недовольную гримасу.
— Да не знаю я ничего про этого типа, ясно вам? Имя только — Ратмир. И то, если честно, это его никнейм в телеграме. Мы с ним в интернете познакомились пару недель назад.
— Да ты вообще нормальная?! — на этот раз не выдержал даже Максим. — Ты кого к нам в дом притащила? Ты понимаешь, что он нас обокрал?
— Да откуда я могла знать, что он вор? — Юлька вскочила, воинственно выставив подбородок. — И вообще — не надо с больной головы на здоровую перекладывать. Это же надо догадаться — такие бабки под трусами прятать. Сами виноваты, лопухи!
После этих слов в Максиме что-то сломалось. Видимо, любовь к сестре тоже имела свой денежный эквивалент.
— Так, — тихо, но угрожающе сказал муж. — Собирай свои манатки, Юля. Чтобы через час тебя здесь не было. К подругам, в хостел, на вокзал — мне плевать. Свалила. Быстро!
В тот вечер у нас перебывала добрая половина отделения полиции. Сначала пришел участковый, потом приехали оперативники. Снимали отпечатки, опрашивали Юльку, которая уже не смеялась, а злобно сопела в углу. Полицейские приняли заявление, но честно сказали: шансов почти ноль.
— Ратмир — это не его имя, — вздохнул молодой лейтенант. — Сим-карта, скорее всего, оформлена на покойника или куплена в переходе. Информации ноль. Ищите иголку в стоге сена.
Вскоре Юлька переехала к одной из своих многочисленных подруг. Максим, конечно, через месяц оттаял и продолжил с ней общаться по телефону — всё-таки сестра. Но больше он ни разу не рискнул пригласить её к нам домой, даже на порог. Слишком дорого ему обошлась его «семейная взаимовыручка» в прошлый раз — ведь большую часть тех украденных денег заработал он сам.
А я так и хожу теперь пешком и езжу на трамвае. На то, что этого Ратмира найдут, мы уже не надеемся. Деньги, как говорится, помахали ручкой.
Вот такую цену пришлось заплатить нам с мужем за доброту и неумение вовремя сказать «нет» наглой родне. Обидно? Не то слово. Досадно? Ещё как! И нам, в отличие от Юльки, никто не поможет — мы-то взрослые, мы-то «сами виноваты».