Полынь - 2, глава 20 Февраль в этом году выдался на редкость злым. Снег валил почти каждый день, заметая тропинки от дома к дому, а ночной ветер выл в печных трубах так жутко, что младшая дочка Веры, Катя, среди ночи забиралась в постель родителей и спокойно засыпала, прижавшись к тёплому боку матери. А Вера, дождавшись, пока она уснёт, подходила к окну и смотрела, как в темноте мечутся белые хлопья, кружась в свете одинокого качающегося фонаря, и думала о том, что эта зима, кажется, никогда не кончится.
Они жили у Андрея уже вторую неделю. Его дом в Голыбино был, в общем-то, просторным, но старым, с низкими потолками и скрипучими половицами. Вера с утра до вечера хлопотала у печи, готовила на большую семью, стирала, убирала, и силы её таяли с каждым днём. Мужчины – Николай и Андрей – с утра уезжали на поиски жилья, а возвращались к вечеру, усталые и голодные, принося лишь запах мороза и горечь новых неудач.
В тот вечер, когда они в очередной раз переступили порог дома и принялись стряхивать с себя налипший снег, Вера, стоявшая у плиты, в струе морозного воздуха сразу ощутила сильный запах перегара. Тогда она не выдержала и раскричалась на мужа и его брата.
– Ну что? Опять ничего? Опять, значит, объездили все деревни, напились и рады? А ничего, что я здесь уже с ног валюсь! Каждый день, как проклятая, готовлю на всю ораву, обстирываю вас, убираю, за детьми смотрю! А вы только катаетесь без толку да самогон хлещете!
– Ужин подавай, – потребовал Николай. Андрей молча прошёл к столу и сел на табурет, устало опустив плечи.
– Да идите вы, – огрызнулась Вера и широкими взмахами ладоней вытерла выступившие на глаза злые слёзы.
– Вер, ну чё ты…– заговорил Николай, подходя к ней и пытаясь обнять её за плечи, – мы искали, честное слово. И в Михайловке были, и на хуторе Берёзовом. Всё не то. Или дорого, или совсем развалюхи. Но мы не сдаёмся.
– Не сдаются они! – Вера вырвалась из его объятий и отступила на шаг, сверкая глазами. – А я уже сдалась! Я мать троих детей, Коля! Я не могу жить у чужого человека! Я хочу свой угол, свой дом! Завтра я еду с вами! И если вы не найдёте мне жильё, я… я уеду назад в город! Одна! А ты останешься тут с детьми!
Николай тяжело вздохнул, погладил свою небритую щеку и согласно кивнул, глядя в её заплаканные, но решительные глаза.
– Ладно, – сказал он примирительно. – Завтра поедем все вместе. В Иваново. Там, говорят, есть пара подходящих домов. Вот сама всё и увидишь.
***
Наутро они отправились в Иваново. Дорога была долгой и нудной; рабочая машина Андрея – старый видавший виды УАЗик – вязла в сугробах, но все-таки преодолевала бездорожье. Вера сидела на заднем сиденье и молча смотрела в окно на бесконечные белые поля.
В Иваново они нашли дом, который показался им почти идеальным. Деревянный, с резными наличниками, небольшим палисадником и просторным двором. Вера оживилась, вышла из машины и, придерживая поднимающийся на ветру подол платья, зашагала по хрустящему снегу к калитке. Хозяева, пожилые супруги, выглянули на шум и вышли на крыльцо, настороженно оглядывая незваных гостей.
– Здравствуйте, – начала Вера, и голос её звучал приветливо и улыбчиво. – Мы слышали, что вы продаёте дом. Можно посмотреть?
Хозяева переглянулись. Мужчина, высокий и худой с седыми усами, кивнул и пригласил их войти. Они обошли все комнаты, заглянули в кладовку, постояли в сенях. Вера ходила и прикидывала вслух, где поставит кровати, где будет кухня, а где – детский уголок. И чем дольше она осматривала дом, тем больше он ей нравился.
– А почему продаёте? – спросила она, остановившись в центре гостиной и обращаясь к хозяевам.
– К детям в город уезжаем, – пояснили старики.
– Ну, тогда давайте обсуждать цену, – благодушно улыбнулась Вера.
Пожилой мужчина назвал сумму, и лицо Веры мгновенно переменилось. Она побледнела, потом покраснела, и в глазах её вспыхнул такой огонь, что Николай невольно отступил на шаг.
– Что?! – воскликнула она, вскидывая руки. – Да вы с ума сошли! Это же грабёж средь бела дня! За такой сарай, да такие ден