Ольга Брюс

@olga_brys

, крепкие зубы. – Ну, здравствуйте, что ли, – сказал он басовито, пожимая руки Николаю и Андрею и узнав, зачем они пожаловали. – Работящие люди нам нужны. Весна на носу, работы непочатый край. Вера, услышав это, выдохнула так, словно с её плеч свалилась гора. Она подошла к старику и, не стесняясь, взяла его за сухую, морщинистую руку. – Василий Егорович, – сказала она, и голос её дрожал от радости. – Я с понедельника готова выйти. Да хоть завтра!! Я на ферме работать умею, коров доить, за птицей смотреть. Я не боюсь никакой работы. Старик одобрительно кивнул. – Хорошо, – сказал он. – Значит, договоримся. Следующие несколько дней пролетели в хлопотах. Переезд был утомительным, но радостным. Николай и Андрей носили вещи, смотрели, как обстоят дела по хозяйству. Вера раскладывала всё по шкафам, убирала дом и наводила первый уют. Вовка и Саша, носились по двору, радостно визжа и играя в снежки, а Катя не отходила от матери и с любопытством осматривала новый дом. – Знаешь, Коля, – сказала Вера вечером, когда они впервые легли в свою новую спальню, слушая вой ветра за окном, – мне кажется, здесь у нас всё будет хорошо. Николай обнял её, притянул к себе и потрепал по плечу. – Спи давай, – проговорил он. – Я ж тебе говорил, что теперь всё будет хорошо. *** Татьяна Гальперина без стука вошла в кабинет директора детского реабилитационного центра «Аист», села на стул, сцепив руки на коленях, и начала говорить голосом ровным и уверенным. – Здравствуйте, Нина Васильевна, – сказала она. – Надеюсь, мне не нужно представляться? – Ну что вы, Татьяна Владиславовна, – заискивающе улыбнулась та. – Своё руководство я знаю в лицо. – Хорошо. Я приехала поговорить об одном из ваших воспитанников – Дмитрии Кузнецове. Директор слегка нахмурилась, открыла папку, лежащую перед ней, и пробежала глазами по бумагам. – Дмитрий Кузнецов, – повторила она, поднимая взгляд на Татьяну. – Да, такой мальчик у нас есть. Поступил из органов опеки. А что вас интересует? Татьяна подалась вперёд, и в её глазах появилась жёсткая решимость. – Я хочу сообщить вам конфиденциальную информацию, – сказала она. – Этот ребёнок подвергался преследованию со стороны человека с уголовным прошлым. Я не буду называть имён, но это факт, который подтверждён документально. Его жизнь была в опасности, и я настаиваю, чтобы вы оградили Дмитрия от любых посещений. Кто бы ни приходил, кем бы они ни представлялись, – никто не должен видеться с ним без моего ведома. Директор внимательно посмотрела на неё, перевела взгляд на папку, затем снова на Татьяну. Она медленно кивнула, обдумывая услышанное. – Я понимаю вашу тревогу, – сказала она спокойно. – У нас строгий порядок посещений, и мы всегда проверяем всех, кто хочет увидеть детей. Но я учту вашу информацию. – Учтите, – сказала она, глядя ей прямо в глаза. – Я настаиваю на полной изоляции ребёнка. Это в его интересах. Директор смотрела на Татьяну теперь ещё с большей серьёзностью. – Мы примем все необходимые меры, – ответила она, и в голосе её зазвучали стальные нотки. – Ребёнок будет в безопасности. Обещаю вам.

Перейти к посту Открыть в браузере

Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал