Ольга Брюс

@olga_brys
Река времени - 15 Обед в графском доме начался с чинных приветствий и обычных любезностей, но уже через несколько минут Арина почувствовала, как тучи вокруг неё сгущаются. Становой пристав Никанор Семёнович сел напротив и то и дело бросал на неё цепкие, изучающие взгляды. – Итак, Арина Александровна, – начал он с приторной улыбкой, поднося к губам бокал с вином. – Позвольте поинтересоваться, откуда вы изволили прибыть в нашу губернию? Какими судьбами вас занесло в имение графа Разумовского? Арина опустила глаза, чувствуя, как жар заливает её щёки. Она понимала: нужно что-то сказать, но каждое слово казалось ей ловушкой. – Я… я плохо помню, – ответила она, скромно потупив взор. – Я потеряла память. – Потеряли память? – переспросил пристав, приподнимая бровь, и в голосе его послышалось едва скрытое недоверие. – Ай-ай-ай… Весьма удобное, знаете ли, обстоятельство. А как же тогда вы вспомнили своё имя и фамилию? Орлова, вы сказали? Арина Александровна Орлова? – Не знаю, – ответила Арина, чувствуя, как слова вязнут в горле. – Имя будто бы вспомнила. – Будто бы, – протянул Никанор Семёнович, откидываясь на спинку стула. – И где же ваши документы, Арина Александровна? Что-нибудь, что подтверждало бы ваше происхождение. Арина молчала, не зная, что ответить. Она чувствовала себя загнанной в угол, точно мышь, которую поймали в мышеловку и теперь медленно, с наслаждением, изучают перед тем, как прихлопнуть. Никита не выдержал. Он отставил бокал и резко повернулся к приставу. – Никанор Семёнович, помилосердствуйте! Вы смущаете нашу гостью. Оставьте, ради Бога. Пристав строго покачал головой. – Как же оставить, ваше сиятельство? Это было бы с моей стороны вопиющей небрежностью. Посудите сами: в вашем имении появляется неизвестная особа, но вместо того, чтобы обратиться к вам за помощью, живёт с дворовыми людьми, выполняет положенные им обязанности. Называет себя дворянской фамилией, но не имеет никаких бумаг. А вокруг, изволите знать, самозванцев развелось видимо-невидимо. Канцелярия тайных и розыскных дел с ног сбилась, разыскивая беглых преступников. Тут, понимаете, и шайки разбойничьи, и монастырские беглянки, и крепостные, от хозяев убежавшие. Смутой попахивает. Так что вы уж не обессудьте, но доложить мне надобно, дабы выяснить, кем была Арина Александровна ранее. Возможно, её родственники ищут, батюшка беспокоится. Али в монастыре каком пропажу обнаружили. Порядок во всём должен быть, ваше сиятельство. Иначе никак нельзя-с. Пётр Григорьевич, сидевший с довольным видом и потягивавший вино, поддержал пристава: – Никанор Семёнович совершенно прав, Никита Алексеевич. Мы не можем допустить, чтобы в нашем имении укрывали неизвестно кого. Это наш долг перед императором и отечеством. Пристав одобрительно кивнул и продолжил, возвышая голос: – И если выяснится, что Арина Александровна – самозванка, то я, по долгу службы, обязан буду лично доложить о сем случае самому императору Петру Фёдоровичу, когда отбуду в Петербург с отчётом о делах важных и чрезвычайных. Арина подняла на него изумлённые глаза. Ей показалось, что она ослышалась. – Как Пётр? Это который Третий? – вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. Пристав удивлённо приподнял бровь, а старый граф нахмурился. – Ну, разумеется, на троне его императорское величество Пётр Фёдорович, – сказал пристав. – А что, вы разве не знали об этом? – Так вы если его увидеть желаете, поезжайте поскорее, – забывшись, улыбнулась Арина. – Он же недолго править будет. Скоро Екатерина переворот устроит и станет императрицей. И будет править почти тридцать лет. Воцарилась гробовая тишина. Бокал в руке старого графа дрогнул, вино плеснулось на скатерть. Пристав замер с открытым ртом, а лицо Никиты вытянулось от изумления. Все трое мужчин уставились на Арину с таким выражением, будто перед ними сидела не просто странная девушка, а настоящая колдунья или пророчица, которая читает будущее, как раскрытую книгу. Арина осознала, что сказала слишком много, но было уже поздно: слова сорвались с её губ и тепе
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал