Ольга Брюс

@olga_brys
десь повернулась. Вот здесь шагнула в сторону ямы. Яма... Он подошёл к ней, прикрытой еловыми лапами. Отбросил их. Внутри лежала скомканная дерюга, пропитанная тем самым вонючим раствором, от которого у него снова запершило в горле, зацепил её сучковатой палкой, вытащил, помял в руках, в сердцах отшвырнул её на землю. Так и есть. Девка пряталась здесь, была у него под носом, а старуха нарочно разлила эту вонь, чтобы сбить собак со следа. Хитрая ведьма. – Чего тебе тут надо, пёс? Что рыскаешь? Голос раздался за спиной так внезапно, что Данила вздрогнул. Он обернулся и увидел Голиндуху, которая стояла в двух шагах от него, опираясь на палку. – Убирайся, прихвостень барский, покуда цел… Она замахнулась и не сильно ударила его по спине палкой и замахнулась снова. Данила не почувствовал боли и не стал уворачиваться. Он просто протянул руку, схватил палку и сломал её пополам, как сухую ветку. Старуха усмехнулась, обнажая беззубый рот. – Ишь ты, силища окаянная, – проскрипела она. – Медведь, а не человек. Данила шагнул к ней. Он был выше её на две головы, шире в плечах, и в его глазах горела ярость. – Где она? – спросил он, чеканя каждое слово. – Где девка? Ты её укрывала. Я знаю, следы видел. Говори, ведьма старая, не то худо будет. Голиндуха не отступила. Она плюнула в него, глядя снизу вверх, и засмеялась скрипучим, дребезжащим смехом, от которого у Данилы свело зубы. – Ищи, Данила-пёс, ищи-свищи, – прошамкала она. – Нет её тут. Ушла. А куда ушла, не скажу, хоть режь меня, хоть жги, не скажу. – И сожгу, – пригрозил Данила. – Барыне скажу, что ты беглых укрываешь. Она тебя живьём сожжёт. – Барыня твоя меня давно сжечь грозится, – усмехнулась Голиндуха. – Да только руки коротки. Ей до меня не дотянуться, а мне ей не поклониться. А ты… – она ткнула в него скрюченным пальцем, – ты пёс. И останешься псом. Пока барыня тебя не выгонит. А выгонит она тебя скоро. Чует моё сердце, скоро. Данила схватил старуху за горло и принялся трясти, требуя признаться, где беглянка. Но старуха не боялась ни его, ни смерти, и это бесило Данилу больше всего. Ударив Голиндуху так, чтоб она потеряла сознание, он связал ей руки, перебросил через плечо и понёс к коню. А там перекинул поперёк, вскочил в седло и, морщась от старушечьего запаха, галопом погнал коня прочь от проклятой землянки. *** – Бабушка-а! – прятавшаяся в густых терновых зарослях Арина, выбралась из укрытия, раздирая колючками руки и лицо. Старуха сама велела ей сидеть там, покуда Данила-пёс не уберётся восвояси. Но ни та, ни другая не ожидали, что верный псарь Салтычихи увезёт старуху с собой. И теперь Арина, не успевшая спасти пожалевшую её Голиндуху, растерянно всплеснув руками, посмотрела по сторонам и поспешила вслед за Данилой. Она не смогла бы простить себе, если бы несчастная старушка пострадала из-за неё… А от Данилы, он сам говорил, добра ждать никому не приходилось…
Перейти к посту Открыть в браузере
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал