Ольга Брюс

@olga_brys
трясись ты… Арина сделала глоток и вдруг пошатнулась. Земля качнулась под ногами, и она упала бы, если б старуха не подхватила её. Старая и с виду немощная, она оказалась на удивление сильной. – Пей ещё, – потребовала она. Алина послушалась и почувствовала, как тепло окутывает её, словно одеяло. Напиток, терпкий и тёплый, пахнущий травами и чем-то ещё странным, но не отталкивающим, неожиданно придал ей силы, и она наконец-то смогла выдохнуть. – Спасибо, бабушка… – Так чья ты? Откуда? – Я у Разумовских жила, в имении, – сказала Арина тихо. – Потом меня продали Салтыковой. Я убежала. Если меня найдут, я пропаду. Старуха склонила голову: – Дурит Петруша… Не своё торгует. Нехорошо… Давно Господь от Салтычихи отвернулся, будь проклято имя её во всех веках… – Помогите мне, бабушка… – Откуда ты? – повторила свой вопрос старуха, глядя на Арину без жалости, но и без злобы. – Я не знаю, как объяснить, – вздохнула девушка. – Больше двухсот лет пройдёт от вашего времени, прежде чем я появлюсь на свет. Там, в своём мире я нырнула в реку, а вынырнула здесь, у вас. Только мне никто не верит, и считают меня безумной. Старуха сняла крышку с небольшой кадки, стоявшей у дерева, и сразу по поляне пополз резкий, отвратительный запах, от которого у Арины заслезились глаза. – Фу!!! Что это? – спросила она, отшатываясь. А старуха молча взяла пучок трав, сунула его в зловонную жидкость и принялась разбрызгивать её по поляне. Маслянистые капли попали на лицо и одежду девушки, вызвав у неё острый приступ тошноты. – Что вы делаете? – возмутилась она. – Это же… это мерзость! Она хотела уйти, но старуха оказалась быстрее. Костлявая рука, сухая и цепкая, как корень дерева, схватила её за запястье и дёрнула назад. Арина не ожидала такой силы от дряхлой старухи и потеряла равновесие. – Куда? – зашипела старуха, таща её за собой. – Спасаю я тебя, а ты нос воротишь! Она подтащила Арину к неприметной с виду яме, не широкой, а глубиной по грудь взрослому человеку. Земля на дне была сырой, холодной, перемешанной с гнилыми листьями. Из ямы тянуло могильным холодом и плесенью. – Прыгай, – приказала старуха. Арина посмотрела на неё, не веря своим ушам. – Что? Я не буду… – Прыгай! – старуха дёрнула её за руку. – Собак не слышишь, что ли? Арина замерла и в самом деле услышала многоголосый отрывистый лай. Страх подтолкнул её к зияющей пустоте, и она, больше не теряя времени, прыгнула в яму. Ноги тут же увязли в холодной грязи, которая мгновенно пропитала одежду и обожгла кожу. Но Арина опустилась в хлюпающую жижу, сжалась в комочек и обхватила колени руками. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук разносится по всему лесу. Старуха наклонилась над ямой. В руках у неё была дерюга, серая, грубая, пропитанная тем же вонючим настоем. Она набросила её на голову Арины. Запах ударил в нос, и Арина едва не задохнулась, но стиснула зубы и не издала ни звука. Сверху что-то зашуршало. Еловые лапы, тяжёлые и колючие, легли на дерюгу, укрывая яму. Стало темно, как в могиле. Арина слышала, как старуха отошла от ямы. Слышала конский топот и визг собак. Потом чей-то голос, злой и насмешливый: – Скрипишь ещё, карга? У-у-у! Ведьма проклятая… В общем шуме Арина разобрала спокойный и ворчливый голос старухи: – Кого там нелёгкая принесла? А-а-а, ты это, Данилка, со своими опричниками… Креста на вас нет… – Не ври, лешачиха, есть крест! Вот он! Беглянку ищем, не видала? *** Огромные чёрные псы рвались с поводков, хрипели, роняя слюну, и шерсть на их загривках стояла дыбом. Данила, широкоплечий, с грубым, обветренным лицом стоял и зло оглядывался по сторонам. Старуха сидела на пне, как ни в чём не бывало. Она не подняла головы, не вздрогнула, когда оскаленная собачья морда приблизилась к ней, только её узловатые пальцы чуть быстрее задвигались, перебирая стебли трав. – Отвечай, старая ведьма... Старуха подняла на него глаза. Маленькие, острые, они смотрели на грозного псаря без страха. – Отвечать ты будешь за грехи свои, барский прихвостень, – проговорила она голосом скрип
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал