Помело

@pomelovk
Навстречу девушке из темноты вынырнула парочка. Высокий худой парень в обнимку с пухленькой блондиночкой. Они прошли мимо, не замечая ее. — Славик? — окликнула девушка. Парень и ухом не повел. Она сделала несколько шагов вслед за парочкой. А потом махнула рукой, остановилась. — Ну и черт с тобой. Не знаешь меня, значит? И не надо! А я-то переживала. Думала, как тебя с Бимкой подружить. И не нужен ты нам! — Хорошо получилось? — спросил у пса довольный Петр Ионыч. — Отлично! Вот души ты читаешь из рук вон плохо. Зато правду показываешь так, что в кино ходить не надо! Талант. Чего ты, Ионыч, в сторожа подался? Шел бы в кинооператоры. — Не спрашивали меня, как и тебя, Пашка. Сам ведь знаешь... Пес знал. Он тоже не по своей воле уже который год сторожит проклятую автостоянку. И конца-края этому не видно. — Ладно, давай дальше угадывать, — пес ткнулся черным носом в руку загрустившего напарника. ***** Следующей была бабулечка. Обычная, старенькая, седенькая, с цветастой хозяйственной сумкой в руках. Она брела по улице медленно, смотрела под ноги. — Пашка, дай я еще раз попробую, — оживился Петр Ионыч. — Валяй, — согласился пес. — Так... Устала, идет поздно. Знаю! У внуков она была. — Ох, напарник, ну до чего же ты невнимательный. Если от внуков, как ты говоришь, идет, так почему сумка полная? Чего, гостинцы обратно тащит? Так, по-твоему? И под ноги смотрит как! — Как? — Обреченно! Да еще и согнулась в три погибели, словно на нее вся тяжесть мира свалилась! Ну, если ты душу не видишь, так хоть по внешним признакам угадать старайся! — рассердился пес. — Ладно, сдаюсь... Рассказывай, что с ней, — попросил Петр Ионыч. — Из больницы она идет. Дед у нее там. Плох совсем. Передачку не разрешили оставить. Нельзя ему. Вот и несет обратно. Хотела с ним на ночь остаться. Тоже не разрешили. Она и так допоздна засиделась. Горько ей, боится, что мало у деда времени. Вот это горе и скрутило ее, давит к земле. — Ну, Пашка... — Вот тебе и ну. Пойдешь боль снимать? Или давай я. — Схожу. А с дедом-то что? Есть у него шанс выздороветь? Пес грустно покачал головой. — Нет, напарник, время его пришло. Ты ей поэтому надежд пустых не давай. Покой подари. Пусть выспится, отдохнет. — Не учи ученого, — проворчал Петр Ионыч. Он не стал тревожить бабулечку, просто прошел мимо, что-то прошептал. И вот уже у той распрямилась спина, из глаз ушла тоска, осталась только усталость и грусть. — Чего ты ей навнушал? — спросил Пашка. — Я тебе что, гипнотизер какой? Ничего не внушал. Просто света в сердце добавил, сил пожелал. Понимание нашептал, надежду на встречу там подарил, — Петр Ионыч ткнул пальцем вверх. — Молодец! — одобрил Пашка. — Красиво работаешь. — А то! Петр Ионыч гордо уселся на лавку. — Давай третью попытку! Он троицу любит. — Да пожалуйста, — согласился пес. — Вон и клиент идет. Ну, смотри внимательно, изучай. Может, сейчас получится... ***** К ним приближался мужчина средних лет. Уже издали было понятно, что он под градусом. Покачивался, что-то бормотал под нос. Остановился аккурат напротив автостоянки, облокотился на фонарный столб, погрозил кулаком темному небу и вдруг заплакал. — Вот тебе раз! — растерялся Петр Ионыч. — Это вообще что-то непонятное. Я сперва думал, что он с вечеринки такой красивый. Ну, логично же? Выпил, может, повздорил с кем. А тут слезы... Не знаю, Пашка. Давай уж ты. Пес укоризненно посмотрел на напарника: — Петр, ты филонишь! Совершенно не стараешься. Никакой вечеринкой здесь и не пахнет. Можно подумать, только от радости люди пьют! Беда у мужика. Друга он потерял. Был у него кот – старый и вредный по собачьим меркам. Но мужик его любил, только кот и спасал его от одиночества. Но сегодня в клинике не стало кота. Вот тебе и вся проза жизни. Ладно, пойду теперь я поработаю. Тем более, что здесь моя квалификация нужна... Пашка потрусил к мужчине, но по пути нырнул в кусты, торчащие вдоль тротуара. Оттуда он вылез, неся что-то в зубах. Петр Ионыч прищурился и увидел, как пес аккуратно посад
Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал