Рассказы
Таня привычно спускается по ступенькам в метро. Каждый день одно и то же – работа, магазин, дом.
Сорок лет ей, а чувствует себя как будто восемьдесят. Развод – это такая штука, знаете ли. Вроде и освободилась от придурка–мужа, а на душе пустота какая–то.
И вот идет она, думает о своем, как вдруг замирает.
В углу, у самой стены, стоит мальчишка. Худющий. Грязный. И рядом с ним – собака. Тоже не ахти какая. Серая дворняжка с умными глазами.
Перед ними на полу – стаканчик. Пластиковый такой. И в нем две монетки. Всего две.
– Господи, – шепчет Таня.
А мальчик молчит. Просто стоит. Даже когда тетенька в норковой шубе бросает пятерку – он не шевелится. Не говорит "спасибо". Ничего не говорит.
Странно это. Очень странно.
Обычно дети на улице ну, просят же! Слова какие–то говорят. А этот – как немой.
Таня подходит ближе. Собака поднимает голову, смотрит на нее. Не рычит. Просто смотрит. Устало как–то.
– Как тебя зовут? – спрашивает Таня тихонько.
Мальчик прижимает к себе собаку. Крепко так. И молчит.
– Ты не хочешь отвечать?
А люди идут мимо. Торопятся. Некоторые бросают мелочь. Но никто не останавливается. Никого не удивляет, что ребенок попрошайничает.
Таня стоит и не понимает – что с ней происходит? Почему защемило так в груди? Почему хочется расплакаться?
Может, потому что видит себя? Такую же молчаливую. Такую же всеми забытую?
– Послушай, – говорит она мягко. – А ты есть хочешь?
Мальчик поднимает глаза. Первый раз смотрит на нее. И в этих глазах такая тоска. Такая безнадега.
Взрослая тоска у ребенка.
Это неправильно. Совсем неправильно.
– Пойдем, – решается Таня. – Пойдем поедим нормально. И твою собачку покормим.
И тут происходит чудо. Мальчик кивает.
Собирает он свой стаканчик, монетки в карман – аккуратно так, по–взрослому. Собака встает рядом, ждет.
– Меня Таня зовут, – говорит она. – А тебя как?
Долгая пауза.
А потом – тихий–тихий шепот:
– Саня.
И тут Таня понимает – что–то в ее жизни только что изменилось.
Идут они к ближайшей кафешке. Саня семенит рядом, собака трусит следом. Люди оглядываются – странная компания.
– Буба, – вдруг говорит мальчик, показывая на собаку.
– Красивое имя, – улыбается Таня. – А сколько тебе лет, Саня?
– Восемь, – еще тише.
В кафе заказывает она два чизбургера, картошку, сок. Для Бубы покупает котлету отдельно. Сидят за столиком, мальчик ест жадно, но аккуратно. Собака котлету просто заглотила – тоже голодная сильно.
– Саня, а где твои родители? – спрашивает осторожно.
Замирает ребенок с гамбургером во рту. Глаза округлились – испугался.
– Дома, – шепчет.
– А почему ты не дома?
Долгая пауза. Саня доедает, вытирает рот салфеткой. Потом тихо–тихо:
– Они ругаются. Мама кричит, папа бьет. А меня выгоняют.
В груди у Тани все сжалось. Выгоняют! Ребенка восьми лет!
– Куда же ты уходишь?
– На лестнице сплю. Там тетя Вера живет, она не ругает. Иногда покормит.
Господи. Таня представила – худенький мальчишка на холодной лестничной площадке. С собакой. В ноябре!
– А в школу ходишь?
Кивает Саня.
– Хожу. Только не каждый день. Когда дома плохо – прячусь.
– Саня, – решается Таня. – А хочешь ко мне домой пойти? Помыться, согреться? У меня ванна есть, горячая вода. И для Бубы местечко найдется.
Смотрит мальчик недоверчиво. Привык уже ко лжи взрослых, видно.
– Правда? – шепчет.
– Правда–правда.
И снова кивает. Осторожно, но кивает.
Дома Таня включает воду в ванной, достает чистые полотенца. Саня стоит в дверях – не верит, что можно.
– Раздевайся, – говорит она. – Не стесняйся. А я пока Бубу покормлю.
Собака уплетает гречку с мясом за обе щеки. Давно такого не видала, наверное.
Из ванной доносится плеск воды. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал