Иришкины рассказы
Глава 66. Время собирать камни
Миша трудился в поте лица. Сам. От зари до зари. С оформлением, правда, волокита была. Дом деда Кирьяна бесхозным много лет стоял. Наследники не объявлялись.
В местном сельсовете Мише хотели отворот-поворот дать. Земля, мол, государству отошла, как и постройки, что на ней имелись.
Включив своё умение договариваться с широкой располагающей улыбкой, Миша своего всё-таки добился. Теперь он полноправный хозяин усадьбы Лыковых.
Первым делом огородился Миша от любопытных глаз соседей высоким деревянным забором. Всё выпилил, вырубил.
Потом уже к дому приступил. Сруб у него из толстых брёвен был, фундамент в половину человеческого роста от земли.
Крыша вот только во многих местах текла, да добротное когда-то крылечко покосилось со временем.
Надворные постройки в упадок пришли. Всё вокруг казалось почерневшим, мрачным.
Но разве ж того, кто не искал всю жизнь лёгких путей, предстоящие трудности испугают?
Сцепив зубы и засучив рукава, приступил Миша к работе. Нутром он почувствовал, что нашёл своё место. Вдали от Михайловки маялся, а здесь вдруг смысл обрёл.
Да и как иначе? Здесь воздух такой вкусный, хоть ложками ешь его, и всё мало будет.
Пшеничные поля вокруг, лес, бугры, пруд в двух шагах от его дома, окружённый плакучими ивами да камышами.
У Миши будто впервые после смерти сестры второе дыхание здесь открылось, и энергия била через край. С местными он, однако, держался особняком.
Из старожилов, которые помнили о том, кто такой Кирьян Лыков, совсем никого не осталось. Кто умер, кто уехал из этих мест. Молодёжь в деревне жить не заставишь.
Сюда тянет ближе к старости, когда молодость усыхает, как завявший цветок, и жизнь в деревне воспринимается как ещё один шанс заметить и прочувствовать то, что не замечал и не чувствовал в двадцать лет.
— Привет!
От неожиданности Миша себе по пальцу молотком попал и, закусив губу, чтобы не выругаться, повернул голову. В приоткрытую дверь заглянула молодая женщина с приветливым лицом.
Рыжие её волосы на солнце пламенем горели, карие миндалевидной формы глаза напоминали тёмный шоколад.
— Здравствуйте — нехотя поздоровался Миша, невольно ощутив странное волнение в груди.
— Молочка парного не желаете? У меня все берут, ещё никто не жаловался. Колхоз у нас давно развалился, коров сейчас мало кто держит. Я одна осталась. Берите.
Миша приблизился к женщине, неловко стряхнув опилки с домашних спортивных штанов. Протянутая трёхлитровая банка притягивала взгляд.
Миша сглотнул, представив себе, как парное молоко вприкуску с белым горячим хлебом насытит его пустой желудок.
Ведь жил он на чём придётся. Готовить для себя не хотелось и некогда было. Сигареты, крепкий чай да сухари из местного сельповского магазина — вот и вся еда.
— Сколько? — хрипло спросил Миша, встретившись с женщиной глазами.
Она будто в душу проникала своим пронзительным взглядом. Пухлые губы её слегка раздвинулись в мягкой улыбке.
— Миша, да нисколько. Берите так. Угощаю, по-соседски. Я от вас на той стороне улицы живу, ближе к колодцу. А зовут меня Валентина. Тоже когда-то, как и вы, в Михайловку приехала и долго приживалась. Бабушка у меня тогда тут умерла, остался дед-инвалид и большое хозяйство. В город мой дед категорически отказался перебираться, пришлось мне к нему сюда переехать. Ну ладно, не буду вас отвлекать. Вы в гости к нам заходите. Мой дедушка, Андрей Ильич, раньше председательствовал в Михайловке. Если вам интересно, то много чего рассказать может. Память у него пока ясная.
И не успел Миша опомниться, как Валентина испарилась, прочно поселив внутри Миши любопытство. А и впрямь, не заглянуть ли в гости к Андрею Ильичу? Да и Валентина ... Интересная женщина, сразу к себе расположила. Не любопытная, не назойливая, глазами призывно не стреляла. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал