Иришкины рассказы
Глава 12. Завещание. Цена выбора
— Минздрав устал всех предупреждать, что чрезмерное употребление алкоголя вредно для здоровья, а иногда и для жизни — подняв указательный палец кверху, произнесла монотонным голосом Ярослава Львовна, возвышаясь над Лёлей.
Та после вчерашних посиделок у деда Афанасия и бабы Клавы не помнила, как домой вообще добралась.
Зато в памяти отложился страстный поцелуй и запах термоядерного мужского одеколона. Только вот с кем ей соприкоснуться довелось? Кто то счастливчик?
Макаром или Мусик? Иных особей мужского пола не наблюдалось вчера. Не с дедом же Афанасием, в самом деле!
— Можно я ещё посплю? — жалобно пропищала Лёля, накрывшись тонким покрывалом с головой.
— Деточка, не можно — пробасила Ярослава Львовна и, сдёрнув одеяло чуть ли не за шкирку, вытащила Лёлю из тёплой постельки в просторную кухню.
Там на табурете, вложив ладошки между круглых женственных коленок, в растянутой серой майке и семейных трусах в цветочек, восседал опухший и заспанный Макар. Ну вылитый китаец.
— И ты тут? — шепнула Лёля, дыхнув соответствующим амбре.
Макар поморщился, но ответить так и не успел. Ярослава Львовна бахнула перед дитятками по тарелке наваристых щей, сдобренных жирной домашней сметанкой, и влила по стопарику карельского бальзама. Малость не допили они вчера с Прокофьевной.
— Остатки, как говорится, сладки. Хорошая вещь, буду брать. А вам сейчас для снятия симптомов похмелья очень полезна к тому же эта самая вещь и ... — Ярослава Львовна сделала многозначительную паузу. Она посмотрела на притихших дитятков многообещающим взглядом.
Едва взглянув на свирепое выражение лица матушки Макара, Лёля вдруг громко икнула, почувствовав себя нашкодившей школьницей.
— И ежели ещё раз я вас увижу пьяными, то таких лещей вам отвешу, что до самой Москвы у меня катится будете как два колобка — закончила свою фразу Ярослава Львовна.
— А почему как два колобка? — осмелился подать голос Макар.
— Потому что руки-ноги вам выдерну и пинком под пятую точку из Каменки отправлю — завершила утренний ликбез мамуся бледнолицего агнца, кудри которого напоминали теперь тугие пружины.
Сменив домашний халат на более подходящую одежду, Ярослава Львовна принялась наводить в доме свои порядки и заглядывать во все углы, довольно цокая языком.
Она вышла на улицу и по-хозяйски осмотрелась. Домик деда Шуйского определённо ей нравился, а если она про условия завещания узнала бы, то Макар с Лёлей уже в ЗАГСе стояли бы и обменивались кольцами.
От разыгравшейся фантазии Лёля на секунду зажмурилась. Замуж она не хотела ни за кого. Ну почти.
— День добрый, в хату — громко поздоровался Муслим.
Его рыжая всклокоченная голова просунулась в дверь, а широкая улыбка, казалось, осветила мрачную кухню.
Лёля блаженно растеклась по стулу, почувствовав как от выпитого бальзама проясняется в голове, а всё тело горит в пламени любви.
— Не желаете на День села сегодня сходить? — пробасил Муслим — я выступать буду от местной самодеятельности. Артисты из города приедут, из администрации чиновники. Шашлык будут жарить, шампанским угощать. У нас каждый год такой праздник. Придёте?
— А ... — привстал Макар, не забыв трусы подтянуть, плечи назад развернуть и провести рукой по белокурой всклокоченной шевелюре, дабы достойно ответить Муслиму, что не ходят они по таким сомнительным ущербным мероприятиям, как Лёля его опередила.
— Конечно, придём! Спасибо, что предложил. Я в отпуске и в Москву вернуться хочу, не жалея о том, что очередное лето пролетело впустую.
Муслим погрустнел враз. В Москву ... А как же он? А как же вчерашний ...
Но дабы не показать своего разочарования от безответных, как ему казалось, чувств, парень принял независимый вид.
Он хотел уже было козырнуть своим искромётным остроумием, как от тяжёлой ладони Ярославы Львовны ему прилетел смачный подзатыльник.
— А ну пшёл отсюда. Отирается он здесь. Ты мне с первого взгляда не понравился, рыжий пёс - припечатала внушительных размеров женщина. Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал