Кургинян говорит
Нам придется, если мы готовимся к крупным неприятностям, так или иначе осмысливать советскую карту. Как именно ее разыгрывать, до какой степени, в какой модификации, с какими «да, но», с какими фигурами, значимыми, незначимыми. Но уже же понятно, что Сталин выходит на первое место. И тогда можно сказать: «Сталин — да, Троцкий — нет». Где там Ленин — вопрос сложный, он основатель государства. Не так-то просто с этим разобраться. Но, в принципе, никуда ты от этого не денешься. Потому что против тебя будут играть обратную карту. И тебя внутрь не пустят.
Сколько можно повторять простейшие вещи, которые наши не понимают? Сначала все русские — либеральные, уж тем более еврейские и прочие — все считали, что их сейчас Европа примет. Я говорю: «Чем лучше вы говорите по-английски, тем в большей степени вы евреи и русские, и вас посадят первым. Им это не нужно. Они воспринимают это как вызов и плевок в себя. Европоподобное существо». Понимаете? Теперь тут есть желание разыграть какое-то националистически подобное существо. Чтобы его вкусно съели на Западе. Что это пройдет. Дескать, мы ваши. Сначала говорили: «Мы ваши либералы». Гайдар и так далее. Теперь — «мы ваши ультраправые». А их от этого тошнит в любой упаковке. Все наши им чужие.
И тут возникает еще один далеко не снятый с повестки дня вопрос. Это белая эмиграция.
У меня отец из очень бедной кавказской деревни, он стал профессором, зав. кафедрой, воевал в Финскую, в Великую Отечественную, все такое. А мои родственники по материнской линии — они из достаточно именитой провинциальной аристократии, которая перешла на сторону большевиков в значительной части, кто-то более-менее искренне — мой дед был расстрелян в 1938 году. А кто-то там, его родственники, держали камень за пазухой. Но все терпели, жили здесь. И какое-то положение занимали.
Но там-то, в эмиграции, все было ясно. Либо ты идешь на глубокую дружбу с ЦРУ, либо ты рантье в лучшем случае, а в худшем — водитель такси. Там очень быстро вопрос встал ребром. Кто-то не захотел с нацистами. Ну не с нацистами, так с цэрэушниками, но с кем-то, иначе ты там не нужен. А когда ты там окажешься в этой конфигурации, то видишь, что порабощенные-то народы порабощены вовсе не коммунизмом, как это говорится, они русскими «порабощены». И никакой идеи о том, что русский народ порабощен коммунизмом, на Западе нет. Русский народ — поработитель. А кто создавал эти конгрессы порабощенных народов? Кто в основном? Украинцы. Конкретно Стецько, Добрянский. Это долгоиграющая история.
С ними-то как и кто хочет войти в какие композиции? В том-то история и была, что каким-нибудь Армениям, Азербайджанам, каким-то еще государствам, в которых были какие-то фашистские отщепенцы, им можно было еще хоть сказать: «Но вы зато получите некую национальную самодостаточность». Какую они получили самодостаточность, мы все видим. Это колонии тех или иных западных или восточных стран. Это все понятно. Но им хоть это сказать можно было.
А русским-то никто не говорил ничего. Они-то должны быть просто ликвидированы как государство. Им никто никакого государства «за нашу и вашу свободу» не обещал. Идешь ты к черту, и твоя свобода, а наша, эстонская — да, но только на твоем трупе.
Эту логику высшую, дирижировали которой в существенной части украинцы — и через Америку, и через Канаду, и другими способами, — никто до конца не видит. Никто не хочет протянуть нити украинской игры из советского периода и досоветского в то, что сейчас происходит там. А это одно и то же. Это единая история создания так называемого ВАКЛа (Всемирной антикоммунистической лиги) и прочих структур, в которой говорим «антикоммунистическое», имеем в виду «антирусское».
А тут русские говорят: «А мы сами антикоммунисты». — «Да пошли вы вон с вашим антикоммунизмом». — «Вот он какой у нас, такой замечательный». — «Фи! Стыдно слушать». Раз русский, значит Commie. И десять раз он будет кричать, что он Anticommie, а его не слышат.
📑 Читать статью целиком: «Вторичная фашизация Европы»
#газета_Кургиняна
➡️ MAX | Telegram | ВК Если у вас установлено приложение,
вы можете сразу перейти в канал