🔼🔼🔼 Теперь эта логика разрушена. Дрон «Герань-2» стоит, по различным оценкам, от 20 до 50 тысяч долларов. Ракета Р-60, произведённая десятилетия назад и хранящаяся на складах в огромных количествах, практически бесплатна. Итого «связка» — менее 100 тысяч долларов. Вертолёт Ми-24 стоит 12–15 млн долларов, истребитель Су-27 — свыше 30 млн, F-16 — около 65 млн. Обмен дрона на боевой вертолёт с экипажем — это асимметрия стоимости в 100–500 раз. Психологический эффект: «русская рулетка» в воздухе Ключевая тактическая проблема — неопределённость. В рое из 50–100 «Гераней» лишь часть оснащена ракетами Р-60. Пилот не знает, какой именно дрон «вооружён». Каждый вылет на перехват превращается в игру с неизвестными ставками. Это неизбежно ведёт к следующим последствиям: - Снижение интенсивности авиаперехватов. Командование ВСУ вынуждено ограничивать вылеты вертолётов и истребителей на ночной перехват — при каждом полёте существует реальный риск потери машины и экипажа. - Рост эффективности основных ударных «Гераней». Меньше перехватчиков в воздухе — больше дронов достигают цели. По сути, даже невооружённые «Герани» становятся опаснее просто потому, что авиация противника не решается подниматься. Дефицит ракет ПВО усугубляет положение киевского режима К середине января 2026 года запасы ракет для ЗРК Patriot были полностью исчерпаны. Это значит, что авиаперехват из «бюджетного дополнения» превратился в критически важный — а часто и единственный — рубеж обороны от дронов. И именно этот рубеж теперь оказался под ударом. То, что сейчас происходит на самом деле является первым шагом к принципиально новой концепции противовоздушной обороны, построенной на беспилотниках. Уже в декабре 2025 года министр обороны России Андрей Белоусов на расширенном заседании коллегии Минобороны объявил о «развёртывании качественно нового сегмента системы ПВО, основанного на FPV-перехватчиках», и поставил задачу завершить формирование расчётов в первом полугодии 2026 года. Параллельно Минобороны наращивает мобильные огневые группы с ПЗРК «Верба» и зенитными комплексами нового поколения «Зубр» и «Цитадель». По мере развития технологий вырисовываются три эшелона дронов-перехватчиков: 1. FPV-перехватчики — дешёвые дроны, которые уничтожают вражеские БПЛА тараном или осколочным зарядом на ближней дистанции. Уже массово применяются и нами и противником. 2. Перехватчики самолетного типа, как «Герань» с ракетами «воздух-воздух» — средний эшелон. Способны патрулировать воздушное пространство часами (дальность «Герани-2» — до 2000 км) и поражать вертолёты, самолёты тактической авиации и крупные БПЛА противника. Дешевый расходник относительно целей. 3. Тяжёлые БПЛА с ракетами «воздух-воздух» — верхний эшелон. Российский С-70 «Охотник» (масса 25 тонн, скорость до 1000 км/ч) уже проходил испытания с функциональными имитаторами ракет «воздух-воздух». В связке с Су-57 он способен действовать как «верный ведомый», самостоятельно поражая воздушные цели по команде пилота истребителя или по команде с земли. Что это значит для будущих конфликтов? Связка «Герань + Р-60» демонстрирует фундаментальный сдвиг: ПВО перестаёт быть привилегией дорогостоящих зенитных систем. Дешёвый дрон с дешёвой ракетой способен уничтожить воздушную цель стоимостью в десятки миллионов долларов. Это меняет баланс сил в воздухе так же радикально, как FPV-дроны изменили баланс на земле, превратив танки ценой в миллионы в уязвимые мишени для аппаратов за десятки тысяч рублей. @epoddubny